Русские «плохо работают»? Смотря, на кого

Организация экономического сотрудничества и развития подсчитала, а агентство Bloomberg рассказало, что хуже всех в мире работают граждане России и Греции. Это называется, «одним выстрелом двух зайцев»: и Россию унизить, и объяснить заодно, почему в Греции случился кризис (а вовсе не из-за советов МВФ).

Впрочем, данные могут быть и вполне правдивыми: речь-то идет о том, что люди долгое время проводят на работе, в ВВП почти не растет. Правда, причина тут вовсе не в том, что наши люди (как и греки) не умеют якобы работать. При Советской власти тоже ходил «интеллигентский миф», что «русские все лентяи». Ага, а как объяснить совершенно феерический рост экономики в Российской империи перед Первой мировой войной?

Это как сказать, будто корейцы не умеют работать. Только почему-то «работать не умеют» северные корейцы, а южные — умеют. Дело-то, получается, не в работниках! А в «преимуществах социализма», например. Или в воровстве, монополизме, чиновничьем разгильдяйстве и прямом предательстве, если говорить о сегодняшней России.

Прокатитесь по Подмосковью, например. Заброшенные необрабатываемые поля перемежаются с ухоженными личными наделами. Яблони, сливы ломятся от плодов. Люди работают — много и эффективно. Потому что — на себя. А поля либо принадлежат «агрохолдингам» (то есть, тем же совковым колхозам), либо это участки, хозяева которых еще давным-давно купили сельхозугодья, при помощи взяток поменяли им статус и хотят продать под застройку.

Но не могут — сейчас на виллы спрос упал почти до нуля. Инфраструктуры на этих участках никакой нет, то есть, строительство плюс инфраструктура обойдутся в копеечку. А копеечки-то «рассосались»! Что делать с этой землей? Вот извините за такое выражение: отнять и поделить! Поделить между мелкими хозяйствами. И землю «колхолдингов» — туда же.

А если предприятие — в любой отрасли — «не выгребает», можно сделать то же самое. Посмотреть, не лучше ли будет, если нишу предприятия займут мелкие производства. Да и поделить между ними активы. Не всегда это возможно, но где возможно — надо делать.