«Видим цель»: Таинственное украинское судно, дрейфующее в Черном море, привлекло внимание российских моряков

В Черном море — ЧП. Там дрейфует судно Полтавского горно-обогатительного комбината, предположительно с рудой на борту.

По данным «Белорусского силовика», подбитое судно с партией руды Полтавского ГОКа стоимостью 5−6 миллионов долларов в настоящее время потеряло связь и движется в акватории Черного моря от побережья Одессы в направлении Крыма. Судовладелец ситуацию не комментирует.

Военкор Александр Коц в своем канале в мессенджере «Макс» указывает, что Полтавский ГОК стал уже вторым за сутки крупным украинским производителем железорудного сырья, публично признавшим полную остановку экспортной логистики и прекращение работы.

Из четырех законтрактованных предприятием судов три оказались заблокированы в портах Одесской области, а одно было повреждено, из-за чего склады и портовые терминалы — переполнены.

Читайте также

Responsible Statecraft: Лозунги «Россия на последнем издыхании!» лишь продлевают бессмысленную агонию Украины Западные СМИ преувеличивают способность Киева побеждать, а сообщения о поражениях ВСУ попросту игнорируют

В итоге, подбитое украинское судно и начало дрейфовать в Черном море, приближаясь к российским берегам.

Из-за рисков и ударов по судам в портах Одессы, Черноморска и Южного судовладельцы отказываются от захода в украинские порты. Это приводит к полной остановке добывающих предприятий.

Поскольку судно не выходит на связь, экипаж с большой долей вероятности его покинул. Российской стороне рано или поздно придется предпринимать какие-то действия. Что может в данном случае российская сторона? «СП» попросила прокомментировать этот вопрос капитана первого ранга запаса, кандидата военных наук, профессора Бориса Усвяцова.

— Есть несколько вариантов. С одной стороны, это судно может быть уничтожено, поскольку потенциально представляет угрозу для российского флота. Надо усвоить наконец принцип: «Вы хулиганите? Тогда мы тоже будем действовать аналогично и бить по вам».

Сейчас украинское судно в нейтральных водах, но как только подойдет в 12-мильную зону к Крыму — его необходимо остановить, поскольку оно мешает судоходству.

Можно конечно его подбить, но поскольку экипаж судно покинул, надо действовать очень осторожно — проверить, не заминировано ли оно.

Необходимо подключить группу водолазов, саперов, исследовать днище судна. Делать это надо не в порту, чтобы в случае, если судно заминировано, мы не нанесли ущерб нашей инфраструктуре, — считает военный эксперт.

Описывая ситуацию с дрейфующим украинским судном, невольно вспоминаешь почему-то атаки западных пиратов на наш теневой флот, перевозящий российскую нефть. При этом пираты изымают не только само судно, но и почему-то считают себя вправе распоряжаться нашими углеводородами.

К тому же, согласно международному морскому праву, если судно атаковано как законная военная цель, мы имеем право на получение этого груза в качестве трофея (военного приза).

Более того, существует давний морской принцип: всё, что утеряно в море или выброшено за борт, принадлежит тому, кто это обрел и спас имущество. Так считает военно-политический эксперт, в прошлом капитан морского судна Ян Гагин.

«СП» поинтересовалась у эксперта, есть ли у нас основания претендовать на это судно? И почему бы нам не начать действовать теми же методами, что и западные пираты, нападающие на наш теневой флот?

— Думаю, у нас есть не только эмоциональные, но и веские правовые основания претендовать на это судно и его содержимое.

В сложившихся обстоятельствах этот груз практически должен стать нашей собственностью. Это было бы справедливо еще и в пику европейским государствам.

В последнее время они активно изобретают и уже внедряют легальные механизмы для захвата наших судов или судов третьих стран, перевозящих грузы в Россию или из нее.

По сути, они пытаются узаконить пиратство в свою пользу, наживаясь на этом. Так почему бы нам не воспользоваться их же логикой в данном случае?

«СП»: Как это укладывается в рамки международного морского права?

— Две стороны военного конфликта вправе досматривать и задерживать военные суда, которые дрейфуют в непосредственной близости от своих берегов. Россия и Украина — стороны конфликта, так что тут противоречий быть не может.

А вот на каком основании наш теневой флот задерживают и досматривают суда под европейскими и американскими флагами — вопрос закономерный. Теоретически они не имеют на это никакого права.

Я считаю, что пиратство и разбой — уголовно наказуемые деяния, и за них должны нести ответственность. К тому же, по правилам моряков, все, что находится за бортом и является бесхозным, может стать собственностью того, кто спасает груз.

«СП»: Вы подняли вопрос об ответных мерах за пиратство и неприкрытый грабеж. Все это началось со стороны Запада не сегодня и не вчера. Не пора ли за это начать наказывать ответными мерами?

— У всех у нас на памяти «зерновая сделка», в рамках которой нашу страну попросту обманули. Нам сказали, что Африка не может обойтись без украинского зерна, но на самом деле украинское зерно шло в Европу, а Африку кормила Россия.

Читайте также

Страсти вокруг Telegram: Или Дуров капитулирует, или мессенджера в России не будет Артем Геллер: «Фактом остается одно: есть те, кто хочет победить в борьбе с Telegram и заработать на этом»

К тому же гражданские суда под разными флагами, прикрываясь этой зерновой сделкой, перевозили оружие и боеприпасы.

И с этих судов наносили удары по Крыму и Севастополю. То есть под флагами гуманитарных грузов осуществляли чисто военные, антироссийские действия.

«СП»: Ну, а как быть с рудой, которая, по официальной версии, находится на борту дрейфующего украинского судна?

— Повторю правило моряков: если что-то за бортом становится бесхозным, оно переходит в собственность того, кто спасает груз. Значит, если на борту действительно руда, мы можем изъять ее в свою пользу. Тем более, если судно войдет в наши территориальные воды.

Но я бы начал досмотр судна уже сейчас. Изучил бы бортовые судовые журналы, обследовал бы все трюмы. Совершенно не исключаю, что вместо руды мы найдем там связь с военными грузами.

Есть вероятность, что мы найдем там и следы боеприпасов. Можно запустить беспилотники, чтобы они для начала обследовали это судно и увидели, что там на самом деле. Ведь во дворе часто бывает не то, что написано на заборе, как известно.

«СП»: Ситуация все же кажется мне подозрительной: экипаж судно покинул, на связь никто не выходит, в порту назначения его принимать не хотят… Не может этот сухогруз оказаться «троянским конем», начиненным взрывчаткой?

— Вот именно поэтому я полностью согласен с тем, что досмотреть судно с участием водолазов, саперов и с привлечением дронов нужно до его приближения к нашим портам. От ВСУ можно ждать любую «засаду». Если же выяснится, что на борту под видом руды были военные грузы — имеем полное право такое судно топить.