«Дорога жизни» для солдат ВСУ лежит через минные поля Черниговщины?

Украинские дезертиры и уклонисты бегут за границу в основном через Черниговщину. Многие прячутся там в полузаброшенных селах.

Где именно, знают российские силовики.

Сейчас в области не идут активные боевые действия, но что дальше? На что рассчитывают ухилянты? И что их ждет при пересечении границы? Кстати, куда они предпочитают бежать: в Россию или ив Белоруссию?

— Преимущественно в Белоруссию, потому что все-таки на границе с Россией идут реальные боевые действия, — полагает политолог, председатель «Центра политического просвещения» Иван Мезюхо.

— В самом начале СВО шли сообщения о том, что военные и гражданские лица пытались сбежать в страны Евросоюза. Но слепые для украинских пограничников зоны, вероятнее всего, за это время по большей части ликвидированы.

Читайте также

Зеленскому не нужны украинцы — ни живые, ни мертвые. Перед саммитом НАТО — особенно Ян Гагин: ВСУ не только бросают своих погибших, но и добивают раненых сослуживцев

Поэтому Черниговская область сегодня просто более реальный вариант для дезертиров покинуть территорию Украины. Но, как я понимаю, нельзя сказать, что ее граница с Гомельской областью Белоруссии является каким-то решетом. Все-таки люди, пытаясь сбежать с Украины, рискуют быть арестованными и отправленными назад на фронт.

«СП»: А как они добираются до границы? Есть какие-то налаженные каналы или кто во что горазд? Что ждет их по пересечению границы?

— Коррупцию на Украине никто не отменял. А ВСУ, пожалуй, наиболее коррупционная структура управления киевского режима. Поэтому лица, которые пытаются дезертировать, платят вышестоящим начальникам для того, чтобы попасть ровно на ту территорию, с которой сбежать с Украины будет проще.

Если говорить о границе с Белоруссией, то, на мой взгляд, такой побег должен быть более легким, чем в Россию.

Ведь за время СВО мы видели множество видеокадров, как украинские дроны расстреливают своих же боевиков, которые решили сдаться в плен. Россия же как принимала, так и принимает украинских солдат. ВС РФ отправляют инструкции украинским военным, как сдаться в плен и таким образом сберечь свои жизни.

«СП»: О каком числе дезертиров и уклонистов речь — есть объективные оценки? Насколько сложно «переварить» такое количество?

— Этой статистики нет, и я не верю в экспертные оценки на этот счет, но явно речь идет о тех цифрах, которые мы можем переварить.

Ведь если бы ситуация была такой, что нам не хватало бы места для содержания украинских военных, сдавшихся в плен, то подобные сведения уже давно бы фигурировали в средствах массовой информации, потому что скрыть такое явление невозможно. Думаю, пока рано говорить о массовом процессе сдачи в плен.

На Украине еще нет такой своей армии Паулюса, которая готова сложить оружие. Но мы должны быть готовы и к такому развитию событий в обозримой исторической перспективе. Потому что, по большому счету, несмотря на ожесточенную фазу текущего конфликта, мы можем говорить о том, что военный кризис перешел к своему новому, возможно — завершающему, этапу. А на нем обычно и происходит ожесточение, эскалация. Сегодня наша армия уничтожает укрепрайоны украинских боевиков. По мере решения этой задачи стоит ожидать более интенсивных процессов, связанных со сдачей в плен.

«СП»: Кстати, что у нас с фильтрационными лагерями, с подготовкой «специалистов» для работы с перебежчиками и т. п.

— Я думаю, что за время проведения СВО мы уже хоть как-то наладили работу в области фильтрации украинских военных, да и беженцев. Вспомните, ведь в самом начале операции не было знаменитого фильтрационного пункта в Шереметьево.

Жизнь показала, что это необходимо, и теперь он работает, отсекая от российского общества враждебные необандеровские элементы. Работа по фильтрации ведется. О Шереметьево мы знаем больше, потому что речь идет о гражданских.

О фильтрационной работе с военными известно меньше в силу объективных причин, связанных с безопасностью. Но ясное дело, что спустя столько времени проведения СВО было бы наивно полагать, что работа в этом направлении не ведется. И не появилось достаточного количества специалистов с нашей стороны для ее осуществления.

— Дезертиры и уклонисты бегут за границу через те коридоры, где власти меньше всего ждут побега, — поясняет историк, публицист, постоянный эксперт Изборского клуба Александр Дмитриевский.

— Но при этом участок границы должен достаточно простым в плане преодоления, не требовать специальных навыков.

Например, широко известен имевший место пару лет назад случай побега вплавь через Днестр в Молдавию. Правда бежавший является достаточно известным путешественником, умеет ориентироваться на местности, долго готовился плавать в одежде и никого не посвящал в свои планы.

Читайте также

Самый страшный удар по Киеву за всю СВО: жуткая детонация длилась два часа, ввергая жителей в ужас У бандеровцев больше нет безопасного тыла — ЗРК Patriot бессильны перед «Цирконами»

Просто решил налегке прогуляться по берегу Днестра возле достаточно посещаемой достопримечательности, прыгнул в воду и был таков. Впоследствии он рассказывал, что без подготовки такое предприятие — гарантированный билет на тот свет. Да и у него самого хватало опасностей в виде тех же водорослей и сильного течения.

Сейчас всем понятно, что приблизиться к западным границам нереально, а вычислить приезжего в тех краях — элементарное дело.

Полесье и Волынь тоже неудобны: и обширные болота, и не жалующие пришельцев нелегальные добытчики янтаря.

Чернобыльская зона вообще закрыта для посещений и даже в лучшие дни её нелегальное посещение требовало и подготовки, и экипировки.

Так что единственным глухим углом остается стык Черниговской области с Брянской и Гомельской. Отмечу, что именно там собирались скрыться на Украину устроители теракта в «Крокус-центре».

Касательно всех этих направлений можно отметить ещё такой момент: в Белоруссию украинские граждане бегут очень редко. Причина простая. Белоруссия — страна, очень неудобная для постоянного проживания иностранцев. Такого рая для мигрантов, как в Европе, и таких поблажек, как в России, там нет: всё честно, по правилам, но на общих основаниях, без всяких лазеек. Какой смысл бежать в такую страну?

— Через Черниговскую, Киевскую, Харьковскую, Сумскую области, по моим данным, невозможно никуда сбежать, — убежден журналист и военкор Михаил Бондаренко.

— Там повсюду минные поля. Плюс БПЛА и разведгруппы, которые могут устранить любого без вопросов. Хотя у дезертиров, которые хорошо знакомы с местностью, побег может получиться. Но на границе с Венгрией, Польшей, Словакией, Румынией это сделать проще! На сегодня украинский мейнстрим по побегам — Румыния.

«СП»: А как у нас с приемом и фильтрацией перебежчиков налажено дело?

— Да, конечно, фильтрация, если всё же так выходит, что дезертир жив, осуществляется из подразделения, которое непосредственно взяло его в плен, через военную комендатуру и далее через специальные службы, скорее всего, ВКР (при условии, если персонаж интересен для дальнейшей с ним работы).

Если речь идет о тех, кто по убеждению (завербовали или переубедили) сбежал на технике, таких совсем немного, единичные случаи. Слышал об одном летчике в 2022 или 2023 году. На сегодня информации про перебежчиков очень мало. Если такие случаи и есть, то они единичны.