Морские «Ланцеты» и «Герани» способны и защитить Черноморский флот, и сделать его мощнее

Два года специальной военной операции по демилитаризации и денацификации «страны самых смелых президентов» ясно показали, что Военно-морской флот России в целом, и его черноморская составляющая в частности, давно нуждаются в кардинальных переменах.

Очевидно, что без создания единой информационно-управленческой системы, объединяющей подводные лодки и надводные корабли со всеми типами БПЛА (воздушными, морскими, подводными, надводными) мы и дальше будем нести ощутимые потери от страны, не имеющей собственного флота.

И одной из наиболее необходимых трансформаций видится создание беспилотной палубной авиации, в основу которой должен лечь специально разработанный дрон-камикадзе корабельного базирования с как можно более широким боевым потенциалом.

И, насколько известно, работы по созданию отечественного перспективного палубного БПЛА не просто ведутся, но и находятся на заключительном этапе.

При этом говорится, что в качестве основных целей нового дрона рассматриваются беспилотные катера, на которые сегодня делает ставку ВСУ, а также моторные лодки и легкие катера, используемые преимущественно диверсионными группами морской пехоты и боевыми пловцами. Запуск такого БПЛА будет осуществляться с палубы корабля.

По большому счету — это вся известная на сегодняшний день информация, которую с той или иной долей уверенности можно считать достоверной. Все остальное относится к категории предположений и гипотез различных специалистов. Тем не менее, попытаться представить себе облик будущего российского палубного БПЛА вполне себе можно.

Как известно, для того чтобы быстро и качественно создать новый тип вооружений, можно воспользоваться наработками тех стран, которые дальше других продвинулись в этом направлении. Сегодня это общемировая практика. Итак, что мы имеем.

Поскольку англосаксы избрали для себя другой путь — использование гигантских плавучих аэродромов, с которых могут взлетать не только пилотируемые штурмовики и истребители, но и палубные самолеты ДРЛОиУ, их опыт нам не пригодится. Поэтому стоит обратить свой взор в сторону стран менее богатых, но не менее технологически развитых — Ирана и Турции.

Последнюю сегодня без преувеличения можно считать лидером в развитии беспилотной палубной авиации, несмотря на то что это стало результатом активных «усилий» со стороны Вашингтона. Исключив (в наказание за приобретение российских ЗРК С-400 «Триумф») Анкару из программы истребителя пятого поколения F-35, Белый дом поставил турок перед дилеммой — из чего формировать палубные авиакрылья двух своих новых универсальных десантных кораблей (TCG «Anadolu» и TCG «Trakya»).

Турки, к их чести, не растерялись и приняли решение о перепрофилировании своих УДК в дрононосцы, разработав для них специальную морскую версию своего самого знаменитого БПЛА, отличающуюся увеличенными массогабаритными характеристиками и грузоподъемностью (280 кг против 150 кг) — Bayraktar TB3.

Кроме того, у палубного варианта до шести увеличено количество точек подвески, позволяющих нести модульные ракеты (бомбы) «Kuzgun», противотанковые ракеты L-UMTAS, «Bozok» или «Cirit», корректируемые бомбы серии MAM и «бомбы» на основе 81-мм минометной мины «Togan». На каждом из универсальных десантных кораблей турки планируют разместить от тридцати до пятидесяти палубных дронов.

Средневысотные БПЛА, каковым является и турецкий «Bayraktar TB3», способны достаточно продолжительное время находиться в воздухе, выполняя функции разведчика, поддерживать высадку морского десанта на побережье, а также наносить удары высокоточными боеприпасами по морским (наземным) целям, например, по безэкипажным и скоростным патрульным катерам. Казалось бы, отлично, но…

В составе Военно-морского флота России в настоящее время имеется лишь один корабль, способный обеспечить запуск и прием БПЛА самолетного типа — спущенный на воду в декабре далекого 1985 года тяжёлый авианесущий крейсер проекта 1143.5 «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов». Сколько беспилотников «Орион», размах крыла которого, как известно, составляет 16,3 метра сможет вместить его палуба? И как долго еще продлится его служба?

Что же касается двух заложенных в июле 2020 года в Керчи собственных УДК проекта 23900, то их судьба, особенно, с учетом уже состоявшихся ударов ВСУ по цехам ПК «Судостроительный завод «Залив», более чем неясна. В общем вопросов больше, чем ответов.

А теперь посмотрим в сторону Ирана, в котором недавно весь мир с удивлением вынужден был признать одного из лидеров в области разработки и создания БПЛА. Сегодня в составе Южного флота Военно-морских сил ИРИ существует специальное соединение кораблей-носителей беспилотных летательных аппаратов всех типов: разведывательных, разведывательно-ударных и дронов-камикадзе. Причем их запуск может осуществляться с палубы не только БДК и мобилизованных гражданских транспортов, но и с подводных лодок в надводном положении. Такие возможности намного ближе Военно-морскому флоту России в его сегодняшнем состоянии.

Так, атака стационарных наземных целей может осуществляться посредством новых реактивных «Гераней», запускаемых с рампы. Что даже небольшое по водоизмещению судно превращает в носителя почти «крылатых ракет». Средством уничтожения подвижных целей, вроде легких скоростных катеров или БЭКов могли бы стать наводящие на «хероев» ужас «Ланцеты». Тем более, что их запуск посредством катапульты с палубы скоростного штурмового катера БК-16Э уже испытан.

И в заключение несколько слов об израильском БПЛА HERO, конструкция которого во многом аналогична нашим «Ланцетам». Его версия HERO-900, оснащенная тридцатикилограммовой боевой частью, способна летать на дальность более ста пятидесяти километров и находиться в полете шесть часов. У его «коллеги» HERO-1250 эти показатели еще выше — 50, 200 и 10 соответственно. Оснащены бензиновой силовой установкой и запускаются с рампы. При замене боевой части парашютной системой барражирующий боеприпас трансформируется в многоразовый разведывательный БПЛА.

Модернизированные в этом направлении представители знаменитого семейства «Ланцет», думается, нашли бы широкое применение не только в Военно-морском флоте, но и в Вооруженных Силах России.