«Дулаг-154»: лагерь уничтожения подозрительных

Сразу после захвата немцами на территории Гатчинского района Ленинградской области были открыты несколько крупных концлагерей. Самый крупный из них — «Дулаг 154». Филиалы этого концлагеря располагались на территории бывшего военного аэродрома, возле Балтийского вокзала, на улицах Хохлова, Рощинской, в Красных казармах, в полуразрушенных помещениях бывшей граммофонной фабрики.

Лагерь был предназначен для военнопленных, евреев, большевиков, в него попадали те, кого оккупационные власти считали просто подозрительными.

Стоит упомянуть о «Памятке об охране советских военнопленных», изданной в Берлине 8 сентября 1941 года. Эта памятка с особым усердием выполнялась на территории «Дулага 154»:

1. Применение строжайших мер при проявлении малейших признаков непослушания! Для подавления сопротивления беспощадно применять оружие. По военнопленным, пытающимся бежать, немедленно стрелять (без окрика), стараясь в них попасть.

2. Всякие разговоры с военнопленными, в том числе и по пути к месту работы и обратно, строго воспрещаются, за исключением совершенно необходимых служебных указаний. На пути к месту работы и обратно, а также во время работы категорически запрещается курить.

Следует препятствовать всяким разговорам военнопленных с гражданскими лицами, в случае необходимости надо применять оружие — даже против гражданских лиц.

3. По отношению к трудолюбивым и послушным военнопленным также неуместно проявление мягкости. Они рассматривают это как проявление слабости и делают соответствующие выводы.

4. Мнимая безобидность большевистских военнопленных никогда не должна приводить к отклонению от вышеперечисленных указаний…

В сентябре 1941 года в Гатчину были переброшены специальные зондеротряды и эйзацгруппа «А». Гитлеровцы согнали сюда десятки тысяч жителей из Урицка, Стрельны, Красного Села, Петергофа, Пушкина, Павловска и других населённых пунктов.

Именно тогда лагерь «Дулаг 154» начал работать в полную силу. Руководил лагерем генерал-майор полиции Франц Шталекер.

Все схваченные эсесовскими командами люди прямиком попадали сначала в комендатуру, а потом в лагерь. В Гатчинском лагере существовало два отделения: рабочее и нерабочее. Если человек попадал в рабочее отделение, то его (чаще всего) отправляли на работу в Германию или на прифронтовые территории для обеспечения войск рабочей силой.

Если же человека направляли в нерабочую группу, то его участь была предрешена. Все коммунисты и комсомольцы, партийные работники, писатели и учёные, журналисты, советские активисты любых национальностей проходили под одной рубрикой — «евреи». Члены подпольных организаций, партизанских движений, издатели подпольных листовок и газет были зарегестрированны как «враги рейха».

Ежедневно из лагеря в парк курсировали грузовики с пленными, ночью в парке раздавались пулемётные очереди.

Сначала немцы даже не пытались скрывать свои злодеяния. Но позднее были созданы специальные могильные команды из военнопленных, которые закапывали в землю трупы детей мужчин и женщин. Проходило определённое время, и уже «специальному обращению» подвергались сами вчерашние могильщики. Так немцы прятали следы своих злодеяний.

На судебном процессе в трибунале Ленинградского военного округа, проходившем в 1970 году, был опубликован рапорт комиссара ГПФ-250 капитана Рейха.

«Расстрелы, совершаемые людьми моего подразделения, в каждом случае проводились быстро и незаметно. Я отдал необходимые приказания согласно полученным мною от господина подполковника генштаба Рихтера и майора фон Ваккербарта по этим вопросам и директивам. В каждом случае расстреливаемых заключённых под каким-либо предлогом доставляли на место, где гражданское население не могло проходить, и там выстрелом в затылок убивали. Почти во всех случаях до сих пор удавалось сделать так, что люди, которые должны быть расстреляны, не подозревали о предстоящем расстреле».

По материалам сайта http://city.gatchina.ru.