Как российский физиотерапевт попал в национальную сборную Мексики: интервью с Дмитрием Смирновым

Во время подготовки к ЧМ-2018 Дмитрий Смирнов познакомился с мексиканской сборной и получил приглашение работать на играх чемпионата. Он рассказал, как прошло знакомство со звездными игроками, как удавалось справляться с огромным грузом ответственности, и какую роль физиотерапия может сыграть в подготовке к матчу.

«СП»: Дмитрий, ваша история со штабом сборной Мексики звучит как сценарий фильма: обычный рабочий вечер в «Динамо», экскурсия по базе — и вдруг чемпионат мира. В какой момент вы сами поняли, что это начало большой истории?

— Попасть в сборную Мексики было одновременно и большой случайностью, и величайшей удачей. Планировалось, что во время чемпионата нашу базу «Динамо» займет мексиканская сборная. Перед этим команда приехала на базу, чтобы оценить ее вживую. Я хорошо говорю по-английски, поэтому руководство попросило меня провести экскурсию для гостей — что я и сделал.

В шутку я сказал, что могу помочь команде подготовиться к играм, пока у меня отпуск. Затем на базу приехал главный врач сборной со своими ассистентами, и я более детально показал реабилитационную зону, бассейн и тренажерный зал.

И вот после этой встречи со мной связался оргкомитет Чемпионата и предложил стать физиотерапевтом сборной Мексики. Конечно, это было неожиданно — я до последнего момента не мог поверить, что буду играть такую важную роль на чемпионате. Но, конечно, быстро согласился.

Чтобы лучше понимать команду, я даже нанял репетитора по испанскому из Мексики. Он спросил, зачем мне нужен язык, и был в восторге от моей истории. Национальная сборная для мексиканцев — примерно как боги. Я и сам был в эйфории от открывшихся возможностей.

Изначально планировалось, что я буду помогать сборной только на московских матчах и решать организационные вопросы — например, сопровождать игроков на обследования. Но мексиканцам понравилось наше сотрудничество, и меня включили в выездной штаб.

Так я вместе со сборной летал во все города чемпионата — Самару, Екатеринбург, Ростов. Мексика дошла до 1/8 финала, где уступила Бразилии — после этого мне пришлось попрощаться со сборной.

«СП»: Вы оказались внутри сборной другой страны, с другим языком, культурой и привычками. Плюс на вас была огромная ответственность. Как вы ощущали себя по сравнению с обычной работой?

— Это был мой первый опыт работы со сборной — тем более, такой сильной. Уровень ответственности зашкаливал, поэтому первые пара дней были довольно нервными. Но в процессе работы я понял, что мексиканцы — простые ребята, несмотря на их звездный статус. Они очень хорошо меня приняли, по-доброму подшучивали и поддерживали. Такая атмосфера помогла мне быстро освоиться и начать показывать результат.

Например, когда я приехал на первую тренировку, меня предупредили, что игрока по прозвищу Чичарито зовут так только друзья. А для незнакомых он Хавьер Эрнандес. Когда мы подошли к тренирующимся футболистам, он подбежал ко мне и попросил подержать его ветровку. Я сказал: «Да, Хавьер, без проблем». После тренировки он подошел и сказал: «Можешь звать меня Чичарито». Все по-доброму посмеялись, и я понял, что меня приняли в команду.

То есть я довольно комфортно влился в коллектив. До этого я работал с аргентинскими физиотерапевтами и многое перенял от них. Например, я люблю слушать латиноамериканскую музыку и пить мате — когда ребята из команды узнали об этом, они были приятно удивлены. И, конечно, они были рады, когда я пытался говорить с ними по-испански.

«СП»: А чем конкретно работа физиотерапевта сборной на чемпионате мира отличалась от работы в клубе? И что вам понравилось в ней больше всего?

— Главное отличие — это график. Работая в сборной, ты сталкиваешься с постоянными перелетами и сдвигами тренировок из-за этого. Еще игрокам нужно смотреть игры противника, чтобы следить за тактикой. Из-за этого смещается весь режим.

Обычно мы проводим восстановительные процедуры вечером. Если тренировка заканчивается в 7 вечера, то процедуры — в 11−12. Здесь же из-за сдвигов графика приходилось начинать процедуры только в 11 и заканчивать в 4 утра. И, конечно, матчи проходили вдвое чаще, чем в клубе. Поэтому реабилитировать игроков тоже нужно было быстрее.

А что мне понравилось больше всего — это организация медицинского штата. В клубе есть только главный врач и физиотерапевты в его подчинении, а в сборной есть такая должность как начальник реабилитационной службы. Он очень помогает в координации работы между фитнес-тренером, главным врачом и физиотерапевтами. Кстати, с мексиканским начальником реабилитационной службы Карлосом мы общаемся до сих пор.

Также было здорово, что в команде работала нутрициолог, которая индивидуально подходила к каждому спортсмену. Она даже помнила любимые вкусы протеина у каждого игрока и смешивала им коктейли именно с этими вкусами.

«СП»: Вы упомянули, что до этого работали с аргентинскими коллегами. Помогло ли это лучше сработаться с мексиканскими физиотерапевтами?

— Безусловно! Около восьми лет я работал в «Динамо» бок о бок с аргентинскими специалистами, которых могу назвать своими учителями. Поэтому я очень хорошо знаком с принципами южноамериканской школы физиотерапии. В этом подходе акцент делается на силовых тренировках, в отличие от европейского подхода, основанного на массажах и упражнениях на кушетке.

Работая со сборной, я еще раз убедился, что отлично ориентируюсь в деталях и действую ничуть не хуже мексиканских физиотерапевтов, у которых уже был опыт таких масштабных чемпионатов.

«СП»: А был ли на чемпионате момент, когда вы поняли, что сейчас от вашей медицинской команды реально зависит результат сборной?

— Да, была пара таких моментов. Первый связан с вратарем Гильермо Очоа, у которого сильно болело плечо. И так как замена вратаря в любой команде — это экстраординарное событие, мы старались реабилитировать его изо всех сил. Мы с Гильермо занимались 2−3 раза в день по 3−4 часа, также трижды в день он выполнял определенные процедуры и получал лечение — и в итоге не пропустил ни одной игры.

И второй момент связан как раз с Чичарито: в перерыве между таймами он почувствовал сильный спазм задней поверхности бедра, и нужно было помочь ему за эти несколько минут. Здесь мы тоже справились.

«СП»: Как вообще физиотерапевт решает, какие приемы нужно применить для реабилитации игрока?

— В этом помогает слаженная работа фитнес-тренера и медицинского штаба. Все игроки тренируются каждый день — вне зависимости, выходят ли на поле. У каждого есть датчик, который отслеживает активность — скорость бега, интенсивность и количество движений и т. д. Если планируются интенсивные тренировки, фитнес-тренер заранее предупреждает нас, что ребятам потребуется активная реабилитация.

Если у игрока мелкая проблема, он может подойти напрямую к физиотерапевту, и тот поможет ему, исходя из своего опыта. Если проблема серьезная, игрок идет к главному врачу. Врач проводит осмотр и совместно с главным физиотерапевтом решает, какую тактику лечения применить — нужны ли дополнительные исследования, инвазивная терапия, обезболивание и т. д.

В основном, физиотерапевту нужно полагаться на свои знания и опыт. Например, при контузии мышцы нельзя делать глубокий массаж, потому что это приведет к внутримышечному кровотечению и усилит боль. К счастью, опыт у меня большой, поэтому таких ошибок я не допускал.

«СП»: Давайте теперь вернемся в настоящее. ЧМ-2018 прошел, но оставил у каждого причастного к нему массу воспоминаний. Что запомнилось вам больше всего?

— Главное, что мне запомнилось — это отличная атмосфера внутри коллектива. Я чувствовал открытость и доброжелательность футболистов, их искреннее желание вникать во все и помогать нам. Также очень благодарен и начальнику реабилитационной службы, и главному врачу, и ребятам-физиотерапевтам, с которыми мы держим связь до сих пор.

Несмотря на непривычный график, работать было интересно и весело. Например, мне запомнился матч России с Испанией — ребята смотрели его по телевизору. И когда россияне победили, меня начали качать на руках и обливать водой, как тренера — такое не забывается!

Запомнились мексиканские болельщики. Они очень мощно поддерживают свою сборную. На каждом матче стадион был полный, а под окнами наших отелей всю ночь пели песни, танцевали и били в барабаны. Иногда представителям команды даже приходилось выходить и просить их вести себя тише и дать команде поспать.

«СП»: Грустно было расставаться со сборной?

— Конечно! Мы даже немного всплакнули. Чемпионат подарил мне коллег, которые уже стали друзьями.

Работа с мексиканской сборной, конечно, стала одним из самых ярких приключений в моей жизни. Я рад, что благодаря моему опыту и удаче у меня была возможность стать частью главного футбольного события в мире.