«No future for you»: Озвучены лучший и худший исходы нарастающих в Европе протестов

Протесты во Франции за две недели распространились по всей стране и все чаще перерастают в уличные столкновения. Правительство утверждает, что движение «оседлали» крайне левые. Те в свою очередь обвиняют кабмин в том, что он ищет, на кого бы свалить ответственность. Школьники и студенты выходили и выходят на акции в Германии, Испании, Бельгии, грозятся в Нидерландах. Причины — разные, но масштабы однозначно увеличиваются.

Кандидат политических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин в беседе со «Свободной Прессой» заявил, что видит в европейских протестах страх молодежи перед отсутствием перспектив и будущего, как когда-то пели одни бунтари: no future for you — «будущего нет для тебя». Проблемы образования, дорогая жизнь, тревога за работу превращаются в переживание несправедливости. Соцсети ускоряют мобилизацию, группа дает чувство сильной стаи: «ты уже не один, рядом свои, вместе можно заставить власть услышать тебя».

На вопрос издания, кто способен подталкивать протестующих к дальнейшей радикализации, эксперт ответил: партийные активисты, радикальные группы, влиятельные участники сетевых сообществ — у каждого могут быть свои интересы. Одни добиваются конкретных уступок, другие стремятся расширить политическое влияние, третьи заинтересованы в самом столкновении.

«Горячие головы были всегда. Есть и давление ближайшего окружения. В группе может возникать соревнование в решительности, когда осторожность воспринимается как трусость. Видеоролик столкновения становится поводом для ответной мобилизации. Так первоначальная цель добиться каких-либо изменений рискует уступить место желанию отомстить за задержанного товарища. Ответ властей тоже влияет на этот процесс: чрезмерная жесткость может расширять круг людей, воспринимающих государство как противника», — пояснил Вафин.

По мнению собеседника «СП», экономическая цена зависит от продолжительности и распространения конфликта. Это и поврежденная инфраструктура, и перебои в работе транспорта и торговли, и расходы на восстановление и обеспечение порядка. Если к протестам присоединяются крупные трудовые коллективы, потери выходят далеко за пределы отдельных кварталов.

Есть и отложенный ущерб: длительные срывы занятий ухудшают образование, особенно для семей, которые не могут оплатить дополнительные занятия. Получается болезненный парадокс: «борьба за равные возможности при затяжном конфликте способна увеличить неравенство», уточнил эксперт.

«Современная Россия — капиталистическая, не левая страна, но справедливость остается одним из заявленных ориентиров ее государственной политики. На РФ тоже можно ориентироваться, изучая ее социальный опыт: доступность образования, медицины, возможности для молодых. В европейской ситуации я вижу признаки деградации самого обещания социального прогресса: человеку говорят о равных шансах, а он переживает собственное будущее как закрытое. Именно этот разрыв делает разговор о справедливости политически взрывоопасным», — отметил Вафин.

По его мнению, лучшим исходом станут переговоры с понятными обязательствами, конкретные изменения в образовании и реальное участие молодежи в принятии решений. Это возможность превратить протестный опыт в опыт гражданского влияния. Худший исход — жертвы, взаимное ожесточение, длительные нарушения нормальной жизни и закрепление насилия как политического языка.

«Наиболее вероятным мне представляется промежуточный вариант: частичные уступки и постепенный спад выступлений. Дальнейшее будет зависеть от того, изменится ли что-то после освобождения площадей. Если причины недовольства сохранятся, следующий конфликт получит уже готовые связи и накопленное недоверие снова бомбанет», — подчеркнул Вафин.

Ранее американский журналист Джексон Хинкл прокомментировал заявление президента РФ Владимира Путина о Европе, которое российский лидер сделал на заседании международного дискуссионного клуба «Валдай».