Выжившие — в суде

В Приморском краевом суде началось формирование коллегии присяжных заседателей для рассмотрения дела «приморских партизан». Так их называют в народе и в СМИ; правоохранители используют другое определение — «кировская банда», имея в виду райцентр Кировский в Приморском крае (фигуранты громкого дела оттуда родом).

Четверых из «приморских партизан» — Романа Савченко, Максима Кириллова, Александра Ковтуна, Владимира Илютикова — задержали в июне 2010 года, некоторое время спустя к ним добавились Вадим Ковтун (брат) и Алексей Никитин. Ещё двое — Андрей Сухорада и Александр Сладких — по официальной версии, застрелились во время штурма квартиры в Уссурийске в том же июне (по неофициальной, как минимум один из них мог быть застрелен силовиками). Шестерых молодых людей обвиняют в убийстве двоих милиционеров, убийстве четырех жителей Кировского района, вооруженных нападениях на опорные пункты милиции, квартирных кражах, угонах автомобилей, незаконном хранении оружия, бандитизме и др. — всего около 30 эпизодов. Уже известно, что сам процесс будет проходить в открытом режиме, но это не относится к отбору присяжных. Поэтому сегодня маленькая толпа — журналисты (иные и из Москвы прилетели), чьи-то родственники — жарилась на июльском солнце у входа в краевой суд. Самих обвиняемых привезли из СИЗО Владивостока раньше, чем к зданию суда прибыли телекамеры. Может быть, чтобы лишний раз не привлекать к «партизанам» внимания, а может, просто само так получилось.

Первая попытка отобрать присяжных оказалась неудачной. Как рассказала пресс-секретарь Приморского краевого суда Мария Литовченко, из двух тысяч приморцев, которым были направлены приглашения, в суд сегодня явилось всего 12 человек — а по закону нужно как минимум 20. Теперь приглашения разошлют повторно, очередное заседание по формированию коллегии присяжных назначено на 1 августа. По срокам этот процесс никак не регламентирован. «Это может длиться и год, и три года, и восемь лет, — констатирует Мария Литовченко. — Всё зависит от явки кандидатов. Чтобы процесс формирования коллегии был начат, надо, чтобы порог зала заседания переступили 20 человек. Начнётся отбор, стороны могут заявлять мотивированные и немотивированные отводы, кто-то из кандидатов может взять самоотвод…».

Желание обвиняемых быть судимыми с участием присяжных вполне объяснимо. Присяжные, как правило, гуманнее, чем профессиональные судьи, и иногда даже выносят оправдательные приговоры, что в эпоху укрепления вертикали уже кажется едва ли не нонсенсом. Но сам отбор присяжных — процесс непростой и небыстрый. Дело, думается, не только в явке, но и в принципе непредвзятости и объективности: в идеале набираемые присяжные не должны до рассмотрения дела даже слышать об истории «приморских партизан». Много ли таких равноудалённых найдётся в Приморье — и что это будут за люди?

Кем бы ни считать «приморских партизан» — негодяями или героями (жизнь, конечно, шире и сложнее такой схемы) — велик соблазн придать их процессу историческое значение. Но дело «партизан» интересно не только само по себе. Благодаря одному из обвиняемых — Алексею Никитину — а также московскому адвокату Евгению Архипову уже удалось привлечь достаточно широкое внимание к проблеме недозволенных методов следствия. О пытках во Владивостоке по отношению к задержанным и подследственным (в частности, в стенах известной многим приморцам ОРЧ-4 по улице Карбышева) местные СМИ сообщали не раз и не два, но только теперь тема, кажется, получает адекватный резонанс. Посмотрим, чем всё завершится — очередным «факты не подтвердились» или же чем-то другим.