Катастрофа российской медицины: Минздрав превратил больницы и клиники в торговую лавочку

Несмотря на вроде бы растущие зарплаты в сфере здравоохранения, врачей в стране катастрофически не хватает.

В некоторых публикациях интернет-ресурсов уже задаются вопросом, не наступит ли тот день, когда нас попросту некому будет лечить?

Причем реально оценить масштабы трудностей пока не представляется возможным, поскольку с 2024 года Росстат прекратил публикацию данных о количестве медработников в стране, поэтому гражданам приходится довольствоваться публикацией ведомственных показателей.

Однако не секрет, что чиновники порой склонны, скажем так, нивелировать сложности в своей сфере, чтобы не возбуждать общественное недовольство, поводов для которого и без того предостаточно.

Правда, в апреле на годовой коллегии Минздрава вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что в сферу здравоохранения в 2025-м пришли трудиться 7,8 тыс. врачей и 6,1 тыс. средних медработников, признав, что это не помогло решить проблему.

Закрыть кадровый дефицит, довести обеспеченность специалистами в медицине до 95% планируется только к 2030 году.

— На самом деле, ситуация со здравоохранением нынче всюду разная — скажем, в ХМАО или Татарстане дела обстоят неплохо, а вот в других регионах есть серьезные сложности, а за Уралом действительно положение очень непростое, — поделился своим мнением с «СП» президент Лиги защиты врачей Семен Гальперин.

«СП»: Многие зачастую винят в этом частную медицину, куда уходят врачи из государственных учреждений.

— Я бы не стал так уж винить частный сектор. Дело в том, что во многих заведениях сегодня специалистов больше учат не оказывать помощь, а зарабатывать деньги. Проблема началась, когда у нас, по сути, стали преобразовывать сферу здравоохранения в систему торговых услуг.

Впрочем, в последнее время частные клиники все больше испытывают те же проблемы — там тоже становится заметной нехватка специалистов.

Кстати, порой в государственных клиниках пациенту говорят, что не могут сделать быстро какое-то обследование — только через месяц, скажем.

Но человек может заплатить деньги и ему все сделают чуть ли не тут же, причем в том же кабинете. На мой взгляд, это противоречит двум нашим законам — «О защите прав потребителей» и «О конкуренции». Я обращался в Росздравнадзор и ФАС, но там ответили, что этим вопросами заняться не могут.

Положение в отечественной медицине осложняет политика «оптимизации», которая привела к закрытию некоторых медучреждений (чаще всего в сельских населенных пунктах), а также сокращению как персонала, так и целых подразделений в крупных лечебных учреждениях.

При этом сама Голикова несколько лет назад называла «ужасной» проведение оптимизации. Впрочем, позднее от нее подобных формулировок не исходило.

При этом политика «оптимизации» зачастую проводится чиновниками и управленцами для устранения неугодных специалистов. Об одном таком случае СП рассказал хирург, кандидат медицинских наук, заведующий отделением торакальной гнойной хирургии КГБУЗ «Городская больница № 5, г. Барнаул» Вячеслав Седов.

— В настоящее время решением чиновников Минздрава Алтайского края идет фактическая ликвидация одного из лучших в стране и единственного в Алтайском крае отделения торакальной гнойной хирургии.

Наше отделение было создано в 1979 году на базе известной больницы РТП. Отделение является, можно сказать, уникальным, длительное время оно было единственным в Сибири. Сегодня оно работает на весь Алтайский край, Республику Алтай, и любой регион России по потребности и является одним из ведущих отделений торакальной хирургии страны.

Специалисты занимаются лечением заболеваний легких, грудной стенки и их осложнений, осложнений и других недугов. Мы оказываем оперативную помощь воинам СВО, которые в ходе выполнения боевых задач получили ранения, в том числе и в область грудной клетки.

«СП»: Что же случилось, в чем причина действий чиновников?

— Конфликт возник в конце 2025 года, когда я потребовал от администрации больницы выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска с 1998 года.

Дело в том, что моя работа требует постоянного присутствия на рабочем месте, постоянного повышения уровня квалификации, обучения врачей, контроля над их деятельностью.

А также постоянного контроля над состоянием больных, я с 1998 года до 2025 года ни разу не находился в ежегодном отпуске.

В последние годы, с 2022-го, приказ на ежегодный плановый отпуск оформляли, но в то же время, я всё равно присутствовал в отделении, и продолжал работать, оперировать, больных, о чем говорят документы о проведении операций.

Однако вышестоящее начальство усилило давление на меня и на отделение. Я был отправлен в отпуск на целый год — с 12 января 2026 года по 19 декабря того же года, на 341 день. На отпуск согласия не давал.

«СП»: Может, таким образом вам дали возможность отдохнуть, поскольку отпусками вы не пользовались.

— 25 февраля 2026 года был издан краевого Минздрава, по которому наша больница исключалась из оказания медпомощи пациентам по профилю «торакальная хирургия», как было сказано, временно, из-за моего отпуска.

Больные перенаправлялись в другие медучреждения, на тот момент не имевшие в штате торакальных хирургов. При этом по местному телевидению местные чиновники заявили, что никаких планов по закрытию отделения нет, слухи об этом беспочвенны.

В то же время суд Центрального района Барнаула отменил приказ о моем отпуске по моему заявлению. Однако, не дожидаясь вступления решения суда в законную силу, 7 мая последовало решение о фактической ликвидации отделения. Причем соответствующего документа я до сих пор не видел в открытом доступе.

«СП»: Какие действия вы предприняли?

— Я подал судебный иск с требованием признать недействительным приказ о ликвидации нашего отделения. Однако судебные разбирательства могут затянуться и пока суд вынесет решение, подразделение больницы может фактически перестать существовать.

При этом мы по-прежнему востребованы как специалисты, нам звонят из других больниц Барнаула, районов и городов края, соседних территорий — советуются, консультируются, просят о проведении операций, в том числе воинов СВО, оперировать которых в других регионах страны не берутся.

Оптимизация в сфере здравоохранения уже привела к ухудшению системы здравоохранения во многих регионах страны, отмечает бывший член Общественной палаты РФ, руководитель движения «Гражданская солидарность» Георгий Федоров.

— Конечно, этот процесс сильнее всего бьет по депрессивным территориям, у которых меньше всего возможностей содержать социалку, в том числе медицину. Конечно, проблемы в этой сфере становятся причиной ухудшения демографической ситуации, роста смертности, уменьшении социального оптимизма.

Кроме того, проблемы государственной медицины увеличивают долю медицины частной. А это уже путь к социальному регрессу.

«СП»: К нам в редакцию обращаются медики, причем с большим стажем, высококлассные врачи, которые рассказывают, что под видом оптимизации чиновники порой избавляются от неугодных специалистов, то и дело поднимающих неудобные проблемы.

— Такие злоупотребления вполне естественны, к сожалению. Любая оптимизация подразумевает сокращение. Чиновникам нужна картинка и под это дело они устраняют тех, кто эту картинку портит. Остаются зачастую те, кто не возмущается и со всем согласен.

Люди не хотят попасть под оптимизацию — быть сокращенными или потерять в зарплате, поскольку оптимизация — это нередко и урезание окладов и надбавок. Медицина сегодня — это абсолютно управляемая отрасль со стороны чиновников — региональных и федеральных.