Смерть в прямом эфире

На днях лидер политической партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов заявил, что если смертную казнь в нашей стране и возвращать, то весь ход такого судебного процесса следует транслировать в прямом эфире. А приговор преступнику должен выносить исключительно суд присяжных. Свою позицию бывший спикер Совета Федерации озвучил в интервью телеканалу «Россия-24».

Если отменять мораторий, то судить надо публично

Сергей Миронов считает, что в случае возрождения в России смертной казни такие приговоры не должны приводиться в исполнение сразу же. Решение о применении подобной меры наказания должны выносить присяжные. Но затем профессиональные судьи обязаны заново проверить все обстоятельства дела, понять, действительно ли преступник заслуживает высшей меры наказания, нет ли в деле юридических «несостыковок»?

Конечно, определенная логика в этих доводах известного политика есть. Но с другой стороны — не стоит превращать суды над опаснейшими преступниками в телешоу. Ведь суд — это не только обвинение и защита преступника. Это еще и разбор самых разных мельчайших подробностей дела. Часто — интимного характера. Это слезы и боль родных и близких погибших, которые слишком жестоко и даже бесчеловечно выставлять на обозрение всей страны.

Что касается предоставления времени на проверку всех обстоятельств, то это — самая необходимая, первоочередная мера в том случае, если мораторий на смертную казнь действительно будет отменен. Учитывая общий обвинительный характер современного российского правосудия (а в нашей стране абсолютное большинство дошедших до суда дел заканчиваются именно обвинительными приговорами), многочисленные случаи фальсификации доказательств, фабрикации уголовных дел, принимать такие решения, как вынесение смертного приговора — очень большой риск.

Смертная казнь из «меры социальной защиты», как ее называли в советское время, может снова превратиться в инструмент расправы над неугодными. Или просто над теми, кого назначили «козлами отпущения», чтобы скрыть истинных виновников или просто снизить градус социального возмущения.

Есть ли потребность в смертной казни?

В российском обществе мнения относительно необходимости смертной казни разделяются. Есть как горячие сторонники смертной казни, так и ее противники. В экспертном же сообществе понимают все многочисленные риски, которые связаны с возрождением высшей меры наказания и ее применением в текущих политических, правовых, социальных условиях.

По мнению юриста Андрея Лисова, введение смертной казни в России не исправит ситуацию. Казнь — это слишком просто для преступника, считает юрист. Другое дело — пожизненное заключение без права освобождения. И не надо думать, что для преступника оно менее страшно, чем казнь.

В то же время пожизненное заключение — это все же еще и какая-никакая гарантия от судебных ошибок. Ведь если казнят невиновного — ошибку уже не исправить.

Напомним, что в Советском Союзе, а также в ранние годы постсоветской России смертная казнь существовала. Но факт ее существования не стал преградой для деятельности Андрея Чикатило, Анатолия Сливко и прочих печально известных сексуальных маньяков и жестоких убийц. Из чего следует, что подобных людей (если их, конечно, можно назвать людьми) не остановит даже самое жестокое наказание.

Кстати, стоит отметить и тот факт, что в настоящее время даже потенциал пожизненного лишения свободы используется не в полной мере. Например, бандиты, виновные в смертях нескольких человек, а то и нескольких десятков человек, нередко получают по 15−20 лет лишения свободы с вполне реальной перспективой освобождения через какое-то время.

Рассмотрим типичный пример. В Ростове-на-Дону был вынесен приговор мужчине, признанному виновным в убийстве 22-летней Марии Перебейнос. Он был приговорен к 13 годам лишения свободы! И это при том, что ранее осужденный уже отбыл срок за другое убийство. Преступнику всего 37 лет и даже если он отсидит срок «от звонка до звонка», то ему не будет и 50 лет на момент освобождения.

Адвокат Тимур Харди считает, что прежде, чем говорить о возвращении смертной казни на волне общенародного возмущения громкими убийствами детей, нужно ответить на вопрос: почему не ведется реальная профилактическая работа с потенциальными преступниками? Нужно, считает он, делать упор не на ужесточение наказаний, а на противодействие самим преступлениям. Ведь если бы нормально работали правоохранительные органы — многих трагедий удалось бы избежать.

Есть и еще один очень важный нюанс, о котором забывают горячие сторонники смертной казни. Государство обладает всей полнотой монополии на правосудие. И применять любые наказания оно будет, в первую очередь, в своих интересах, в интересах правящей элиты. Наивно было бы считать, что в данном случае институт уголовной репрессии на фоне повышения пенсионного возраста, допущенной колоссальной социальной поляризации, высокого уровня коррупции будет использован в интересах и во благо простого народа.

Поэтому нет никаких оснований считать, что казнить станут исключительно жестоких маньяков, а не тех, кто по каким-то причинам встал «поперек горла» у власти. Ведь, как мы знаем из собственной недавней истории, «был бы человек. А статья найдется».