Бессмертная Россия

Девятое мая, вечер. Праздник закончился. Через вентиляцию слышу, как в соседней квартире какой-то мужчина громко поёт сам для себя «День Победы». Совсем рядом. Испытал острое желание ему подпеть. Вообразил, как здорово это будет. Особенно, если и другие соседи подключатся. Всей нашей панелькой…

Уверен, многие в этот вечер испытывали похожее чувство. Зря я засмущался и не попробовал. В этот день у нас бы обязательно получилось.

А начался этот день со звонка в дверь. Две благообразные городские старушки с елейными лицами.

— Здравствуйте! Как вы думаете, сегодня праздник радости или праздник печали?

С утра они ещё на что-то надеялись. Думали — будем как обычно нудить, нудить и занудим всё на свете. Даже термин к празднику такой появился — «рассуждизм». Это когда всякие «аналитики» «предлагают задуматься». «Let's talk about it», — как любят говорить те, кто составляет им методички. Например, над «ценой победы». Или вот:

— Как вы думаете, сегодня праздник радости или праздник печали?

Я бы, мгновение честно подумав, сказал, что радости — и тем самым поддался бы искушению «деньпобедного рассуждизма». Но моя жена — она соображает не в пример быстрее меня.

— Мы православные, — отрезала она и закрыла дверь.

Тьфу, и точно. Это ж сектанты. Ишь, как они спелись, нашли друг друга — любители «поговорить о Библии» и о том, «нужен ли нам Парад, а может, лучше эти денежки раздать ветеранам».

Кстати, а почему они у нас-то об этом спрашивают?

Я у ветерана спросил — у последней в нашем роду, кто войну видел, — прабабушки наших детей. Хотела бы она, чтобы государство выдало ей вместо парада пятьсот тысяч рублей и сделало ремонт в доме?

Она махнула рукой:

— Не такое терпели… Мне, наоборот, пусть лучше они (правнук и правнучка) помнят, как мы воевали. Как же без Парада… Дед Тима бы как радовался — на танки новые посмотреть…

Дед Тима, командир «Тридцатьчетвёрки», девятого мая 1945 года ещё воевал — в Праге.

Теперь мы знаем: они (правнук и правнучка) будут об этом помнить. Как помним мы. И не чем дальше, тем слабее («война жива до смерти последнего ветерана» — лопотали рассуждисты), а наоборот. Чем дальше — тем сильнее. Тем больше.

Тут ведь что получилось. Раньше наше поколение — тех, кто шёл вчера по улицам «Бессмертным Полком», находилось в тени — за спинами ветеранов. Это они — помнили, а мы зевали в пионерском строю. Слова «никто не забыт, ничто не забыто» ничем не выделялись в ряду других правильных, красивых и важных слов, на которые было так щедро наше советское детство.

Увидеть вчера, как эти слова оживают, понять, что они всегда были настоящими, и более того — что мы сами и были этими словами, — это сродни потрясению.

Это не слова ожили. Это ожили — и стали помнить — мы сами. Потому что пришла наша очередь. Только и всего.

Нет, не Бессмертный Полк шагал 9 мая по нашим улицам. Не дивизия. Не корпус. 12 миллионов? Нет такого войскового соединения. Это шагала нация. Это шёл бессмертный русский народ.

Никуда ничего не делось. Не кануло в торгово-развлекательных центрах, не растворилось на курсах «американского английского». Мы есть. Вчера мы это увидели.

И пусть молодые повязывают ленточки на модные рюкзачки. Пусть, как на карнавал, разрисовывают машины. Живы люди — жива и радость. Праздник — жив.

С сединою на висках…

С нашей теперь уже.

А помните звоночки? С разных сторон и всегда неожиданные: «Восемь-восемь-восемь» и Стояние к Поясу Богородицы. Ошеломительный успех неприметной с виду книжки «Несвятые святые» и обкарканная, но не испорченная Олимпиада. Русская Весна — и как испуганно притихли в те дни все каркальщики… Вчера они тоже прикусили язык. Сработал инстинкт самосохранения.

«Что на самом деле должно быть 9 мая?», — самонадеянно рассуждает продвинутый модный сайт. Я читать не стал. Мне всё равно, что они думают. Я знаю, что должно быть.

То, что было вчера.

Фото: Виталий Аньков/РИА Новости