Взрыв на старте «лунного» корабля Blue Origin — путь к прогрессу. Но Россия пока идет другим путем

Возвращение американских астронавтов на Луну может быть отложено как минимум на год после взрыва ракеты Blue Origin Джеффа Безоса на стартовой площадке Космического центра имени Кеннеди неподалеку от мыса Канаверал во Флориде.

Как известно, тяжелая ракета тяжелая ракета-носитель New Glenn взорвалась во время заключительных испытаний, когда планировалась проверка работы двигателей на полную мощность. При взрыве никто из персонала не пострадал.

Эта неудача заметно ослабила позиции компании Blue Origin, которая соперничает с компанией SpaceX Илона Маска в создании ракеты, способной доставлять на космическую орбиту астронавтов и необходимые грузы, пишет издание Politico.

Теперь необходимое восстановление инфраструктуры, проведение исследований, возвращение New Glenn, новые испытания в рамках программы Artemis III могут занять около года, заявил изданию неназванный бывший сотрудник NASA.

Это ставит под угрозу планы американской администрации осуществить высадку людей на земной спутник до окончания нынешнего президентского срока Дональда Трампа.

Это был четвертый запуск ракеты New Glenn и второй неудачный, рассказал СП научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев.

— Предыдущий полёт был частично успешным, то есть сама-то ракета отработала, а вот ступень второй раз не загорелась.

А сейчас взорвалась на старте, что очень неприятно. Единственный положительный момент — не было полезной нагрузки, гипотетически ракета должна была нести 48 спутников.

«СП»: На какой срок теперь будет сдвинута реализация лунной программы США?

— Вообще 2028 год для высадки на Луну — это очень напряжённый срок. Я никогда не думал, что они успеют к этому времени. К 2030 году, наверное, это будет возможно. Теперь американцам понадобится примерно с полгода для восстановления полётов.

Кроме того, лунный посадочный модуль, который должна была нести ракета Безоса, не является единственным. Он даже не основной.

«СП»: А где основной?

— У Илона Маска, у которого, кстати, тоже не все идет гладко. Именно поэтому, на мой взгляд, 2028 год — слишком уж оптимистичная дата.

«СП»: Насколько подобные неудачи сегодня стимулируют создание передовых ракет? Ведь даже в свое время Сергей Королев, как свидетельствуют рассекреченные документы, не боялся таких ЧП — его команда анализировала случившееся, делала выводы, вносила изменения — и в результате мы и сегодня отправляем космонавтов на орбиту на королёвской «семерке»…

— В свое время посадка нашей станции на Луну произошла уже через несколько месяцев после смерти Сергея Павловича Королева. Это была двенадцатая или тринадцатая попытка. Так что, в начале космической эры взрывы запускаемых аппаратов происходили довольно часто.

Сейчас в мире число таких аварий растёт, потому что очень много частных фирм, ранее космосом не занимавшихся, начали осуществлять запуски.

Особенно таких компаний много в Китае. Да и Безос тоже, в общем-то, новичок. К тому же его ракета является передовой разработкой на сегодняшний день — скажем, наличие метанового двигателя, возвращаемой ступени. Так что здесь взрывы неизбежны, без них фактически никто не обходился.

«СП»: Освоение передовых технологий как правило сопровождают неудачи…

— Именно. Опять же, вспоминая Королёва — в его времена говорили, что одна авария ракеты дает для повышения её надёжности больше, чем десять успешных запусков. Потому что неудача вскрывает недостатки — причем не только тот, что привел к аварии, но и те, которые могли бы стать причиной неудачи на этом направлении. Вот такое своеобразное утешение для разработчиков.

«СП»: Приходилось встречать мнение, что у Илона Маска создание техники и построено на исследовании неудач: запустили аппарат — взорвался — работаем над ошибками — создаем новый — наблюдаем за ним. Насколько это справедливое утверждение?

— Так и есть. Именно такой подход он и демонстрирует в работе над Starship — в разработке новой ракеты. Нынешняя модель еще не совершила орбитальный полет, но следующая уже должна его осуществить.

Надо сказать, у компаний, занимающихся работой над ракетами, всегда стоит выбор: либо потратить много денег на отработку двигателей на Земле, на стендах двигателей, блоков ракет, после чего переходить к полетам, либо заранее зная, что будут аварии, запускать именно в надежде на то, что анализ аварийных запусков позволит разобраться в недоработках и устранить их.

И таким образом двигаться к совершенной модели. В настоящее время доминирует вторая тенденция: давайте запускать, а там посмотрим, что нужно доделать. Раньше было наоборот — больше на стендах работали.

«СП»: Как бы там ни было, такие аварии показывают, что работа над созданием более современных ракет движется. Демонстрируют, что называется, живое творчество.

— В общем-то, да. Если ракета новая, она заведомо лучше старых, и риски для ее работы, конечно, всегда повышаются. Также надо учесть, что аппарат содержит очень много блоков, различных узлов. И каждый из этих блоков и узлов в себе некую угрозу для полета в силу своей новизны.

Поэтому важно в ходе серии испытательных полетов отследить их функционирование, что позволит сделать ракету максимально надежной.

«СП»: Такой подход оправдывает себя?

— Современные ракеты, которые сейчас используются — Falcon того же Маска, или Atlas 5, или Ariane 5 — очень долго летают безаварийно. Скажем, у той же европейской Ariane последняя авария была, если не ошибаюсь, в 2002 году.

То есть больше 20 лет безаварийной работы. Atlas 5 вообще безаварийно летает. У Falcon 9 на сотню запусков одна авария.