Экспедиция «Горизонт»: Пустыня Гоби, бураны, мороз -30, а радиоразведке поставлена боевая задача

Экспедиция «Горизонт» занимает в истории нашей военной разведки особое место. Созданная в 1967 году она стала основным средством стратегической радио- и радиотехнической разведки на Востоке. Экспедиция объединяла под общим руководством радиолокационный центр, лабораторию наблюдения за ядерными взрывами, группу радиотехнической разведки, авиационный отряд, разумеется, узел связи, подразделения обеспечения и обслуживания. Разместили ее в Монголии.

В эти годы отношения Китая и Советского Союза ухудшаются. В Поднебесной в разгаре «великая культурная революция». Советский Союз объявлен врагом номер один, военная и экономическая помощь забыты, наши советники выдворены из Китая. Торговля между КНР и СССР стремительно сокращается.

Китай усиливал свою военную мощь, создавал ракетно-ядерные силы. На полигоне Лобнор проведено испытание первой атомной бомбы, осуществлены пуски ракет средней дальности.

Читайте также

«Внедрение наших источников в разведку США успешно завершено» Советским резидентом в Америке Лев Сергеев стал в 36 лет, до этого он ни разу не бывал за границей

Пришлось Советскому Союзу повернуться на Восток — начать укрепление наших оборонительных рубежей в приграничных с Китаем районах, усилить войска округов, начать радио- и радиотехническую разведку китайских вооруженных сил.

Прежде Главное разведуправление никогда не работало против дружественных стран. Это было запрещено.

Запрет сыграл с нами злую шутку. Когда возникла крайняя необходимость узнать о китайских вооруженных силах больше, оказалось, что исходных данных с точки зрения их электронного обеспечения радиотехническая разведка имела очень мало.

Как ни странно это звучит, но радиоразведку китайской армии пришлось начинать практически с нуля.

На фото: полковник Игорь Ботнер (Фото: из архива автора)

«За мужество и воинскую доблесть»

Прежде всего следовало осмыслить разведку нового объекта. В постоянном поиске, разрабатывая один источник за другим, радиоразведке ГРУ удалось вскоре разобраться с организацией радиосвязи в сухопутных войск, ВВС Китая, в Генеральном штабе.

Огромную роль во всей этой работе сыграла экспедиция «Горизонт». В зоне особого внимания экспедиции, разумеется, был китайский атомный полигон Лобнор и ракетный полигон Шуанченцзы. В Центре осознавали, что из Улан-Батора эту задачу не решить и средства радиоразведки надо приближать к китайскому ядерному полигону, размещая их на юге Монголии.

«Даже видавшие виды монголы пришли в ужас, — признавался начальник 6-го управления ГРУ генерал Шмырев, — увидев, что наши солдаты и офицеры живут в 30-градусный мороз в пустыне Гоби в армейских утепленных палатках. Монгольские друзья срочно поставили на позиции несколько юрт… Веками приспосабливались кочевые народы жить в степи, в пустыне в мороз и в жару в юртах — этом великом изобретении кочевников.

Однако на позиции нужно было капитально обустраиваться, для чего потребовалось несколько лет примерно с 1971 по 1975 годы…"

На фото: знак, выпущенный в память о службе в Обату-Хурале (Фото: из архива автора)

Трудами многочисленных энтузиастов-инженеров и оперативников в пустыне Гоби был создан сильный разведывательный центр, оснащенный средствами радиоперехвата, радиотехнической разведки, радиолокационными станциями, приборами оптического и инфракрасного обнаружения, надежными средствами радиосвязи, своим аэродромом.

Все это дало свои положительные результаты: ни один пуск ракеты с полигона Шуанченцзы не остался без внимания наших радиоразведчиков.

В 1973 году экспедиция «Горизонт» одной из первых в системе ГРУ была удостоена вымпела министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть».

А ведь и вправду надо иметь большое мужество, чтобы решиться офицеру с женою и детьми ехать на службу ратную в дикую пустыню Гоби. И ведь ехали, и служили.

Когда однажды в беседе с тем же патриархом радиоразведки генералом Шмыревым я попросил назвать имена лучших офицеров, о которых следовало бы написать, Петр Спиридонович усмехнулся: «Да о них обо всех писать надо. Хотя я и понимаю, что это невозможно. Впрочем, начните с Игоря Васильевича Ботнера. Он, пожалуй, наиболее заметный в истории экспедиции „Горизонт“ командир южного подразделения».

Читайте также

Александр Широкорад: У Тайваня может быть ядерное оружие, что в корне меняет расклад сил Пекин не оставляет планов по ассимиляции Тайваня, но Запад вряд ли захочет убрать этот пистолет от китайского виска

Я разыскал полковника в отставке Игоря Ботнера. Он окончил Ульяновское училище связи в 1958 году и попал в батальон ОСНАЗ, который дислоцировался в Белой Церкви в Киевском военном округе. Когда батальон расформировали, оказался в Климовске на пеленгаторе, потом на командном пункте.

За эти годы Игорю Васильевичу кроме своих постоянных обязанностей, пришлось участвовать в нескольких государственных программах. Проводить радиослежение за передатчиком первого космонавта Юрия Гагарина, а позже, в должности руководителя пеленгаторной службы командного пункта стать свидетелем трагедии с космонавтом Владимиром Комаровым.

Занимался Ботнер и проблемами влияния ядерного взрыва на распространение коротких волн.

«Генерал сразу заговорил на высоких тонах»

Десять лет прослужил Игорь Васильевич на командном пункте. Стал главным инженером — заместителем командира части, а в 1984 году Ботнеру предложили поехать в Монголию, в экспедицию «Горизонт». Да не просто поехать, а возглавить часть, которая размещалась в той самой пустыне Гоби, рядом с границей, в местечке под названием Оботу-Хурал.

«Приехал я в Оботу-Хурал, посмотрел, — рассказывал Ботнер, — а обстановка там очень сложная.

Во-первых, Забайкальский округ не выполнял распоряжение Генерального штаба по призыву. В распоряжении было определено, что служить здесь в радиоразведке должны призывники из средней полосы страны. А в части основной личный состав — буряты. Да еще такие, что в семье кто-либо сидел в тюрьме или отбывал наказание в лагере. Там за высший шик среди солдат-бурят считалось нахватать, как можно больше наказаний, а еще лучше угодить в дисциплинарный батальон. Иначе по возвращении домой тебя и за человека считать не будут".

С таким положением новый командир части мириться не желал. Собрал начальников отделов, их подчиненных офицеров, и спросил напрямую: «Вам не надоело так жить? Если надоело, надо переломить ситуацию».

По поводу призыва пришлось свою позицию отстаивать и в Москве, и перед начальником штаба округа. Порою даже очень жестко отстаивать. Однако Ботнер — полковник, а начальник штаба — генерал-лейтенант.

«Он сразу заговорил на высоких тонах, — вспоминал Игорь Васильевич, — мол, что ты там в Москве нажаловался. Я не жаловался, а доложил реальную обстановку. Меня послали наводить сюда прядок, вот я и навожу. „Завтра пришлю к тебе комиссию, — возбуждается генерал, — они разберутся“. Спокойно ответил: „Присылайте“. Начштаба начал матом крыть по телефону. Вот тут я его остановил. Напомнил, что мы ровесники по возрасту и предупредил, что в таком тоне разговаривать со мной не надо».

Надо отдать должное, этот нелицеприятный разговор имел весьма положительные последствия. В первый призыв 1985 года в часть уже пришли студенты, в основном ребята-москвичи. Удалось поработать и с ними.

Распределили их по ротам. В общем начали выправлять положение. А в 1986 году часть Ботнера уже оказалась в числе передовых по дисциплине в системе «Горизонт».

Привлек к работе Игорь Васильевич и женщин, жен офицеров. Открыли свой детский сад, потом начальную школу. Стали обустраивать городок. А в городке проблем хоть отбавляй: казарменный, жилой фонд — все вместе. Воды, что называется, кот наплакал: одна скважина 54 метра глубиной.

Нельзя сказать, что предшественники Игоря Ботнера не хотели исправить ситуацию. Хотели. Даже затеяли строительство водовода, пробурили скважины — одна на 108 метров, другая на 112 метров.

Прокопали траншею, сделали станцию второго подъема и остановились.

Та же ситуация и с дизельной. Заложили фундамент, возвели стены, даже дизель завезли и бросили на полдороги — деньги выделять перестали.

Полетел в Улан-Батор, к начальнику системы «Горизонт»: что же мы бедствуем, быт не обустраиваем. В общем убедил, деньги нашлись.

Потом поехал к строителям. Те говорят, мол, мы не против, построим, но вашим предшественникам это не нужно было. «А мне нужно», — ответил Ботнер.

В общем поставили на сопке емкость для забора воды, большую железнодорожную цистерну. Положили трубы, запустили автоматику. Сразу и работа для жен офицеров появилась, четыре места на станции второго подъема.

Потом решили проблему с дизелями. Ботнер как-то помог директору местного монгольского интерната с соляркой, а местные власти потом ему с подъемным краном. Правда, такой тяжелый кран был один на весь район, но помогли, дизеля установили.

Радиоразведчики опытные, китайцев по почерку знали

Дальше — больше. Своими силами построили клуб на 350 мест. Ботнер набрался смелости и будучи на военном совете в округе, подошел в перерыве к начальнику политуправления, мол, клуб сами построили, а экрана нет, киноаппаратуры тоже. Через две недели звонок: встречайте из Читы самолет. Встретили. На борту два кинопроектора и большой экран.

Читайте также

«Француз» умер молча. «Сойка» была ранена и застрелилась. Анна подорвала себя гранатой Разведгруппа «Джек» был первой из советских разведгрупп, десантированной на вражью немецкую землю, в самое логово врага

«Оботу Хурал можно отнести к безводным местам, — пишет в соцсетях бывший военнослужащий Марат Ментерс. Он служил в этой воинской части. — Правда, в 2 -3 километрах протекал небольшой ручеек. В районе этого ручья сам рельеф местности говорил о том, что там можно сделать дамбу и создать небольшое озеро.

Наш командир, Игорь Васильевич Ботнер, был человек заводной и творческий. И вот, прикинув свои возможности, мы решили создать в этом месте водоем. На совещании распределили, кто и что будет делать, и методом «народной стройки», взялись за работу. Плотину создали из старых металлических кузовов от машин «Урал», сварили их между собой. С помощью трактора «Беларусь» сделали отсыпку плотины.

Через неделю сооружение начало потихоньку заполняться водой. Решили ускорить процесс заполнения, добавляя воду с помощью скважины.
Примерно через две недели наше детище превратилось в озеро.

Торжественное открытие с разрезанием ленточки, Нептуном, водяными и чертями, провели в День военно-морского флота.
Как было здорово!"

«Вот в таком виде я и сдавал часть, — улыбался Игорь Ботнер. — Была школа, детский сад, клуб, а также свет и вода. Что еще надо для жизни?».

Действительно, в 1987 году Игорь Васильевич сделал свое дело, и с чистой совестью написал рапорт на увольнение. К тому времени ему уже было 52 года. Как говорят, и честь надо знать.

Однако не тут-то было. Не увольнение в запас ему предложили, а должность начальника экспедиции «Горизонт». И не просто предложили, а попросили. Он огласился.

Штаб экспедиции располагался в Улан-Баторе. Перебрался туда. Это уже не Оботу-Хурал, город, столица. Специалисты-радиоразведчики опытные, китайцев по почерку знали. Ведь в свое время кто обучал китайцев? Наши спецы. А это значит у китайцев наш стиль: бесконечная смена частот, позывных.

Работают несколько часов на одной частоте, потом переходят на другую. Далее по графику меняют позывные. И монголы их теряли. Звонил их начальник службы, просил Ботнера прислать в помощь своих офицеров. Присылал. И как бы китайцы не меняли частоты, позывные, наши четко знали — тот Ван-Мин, а этот Бан-ду. Словом, помогали монгольским товарищам.

Командировка полковника Игоря Ботнера закончилась в июне 1990 года. А вскоре наши войска начали выводить из Монголии. Не уцелела и экспедиция «Горизонт».

«Жаль, что такое серьезное разведывательное соединение, — говорил генерал Шмырев, — перестало существовать».

Но сколько таких соединений, и отличных офицеров мы потеряли в те годы. Теперь остается только локти кусать.