Олигарх Мельниченко: Россия выбирает гибридный суверенитет. Кремль окончательно разочаровался в Западе?

Попытки Кремля апеллировать к Западу, объяснить риски, которым подвергнется мир в случае, если военно-политическое давление на Россию продолжится, и вернуться на роль младшего партнёра, периферии, как это было до начала конфликта, похоже, терпят неудачу. «Старший брат» по-прежнему лелеет мечту нанести Москве поражение?

Такой вывод можно сделать после просмотра интервью бизнесмена Андрея Мельниченко Дмитрию Саймсу в программе «Большая игра» на Первом канале, где автор нашумевшей статьи в британском журнале Economist заговорил о гибридном суверенитете, который в его понимании заключается в возможности «принимать свои решения в своих интересах».

Мельниченко констатировал, что сломать Россию извне врагам не удалось: экономическая система, несмотря на санкции, выстояла, политическая (судя по проведённым выборам?) — тоже. После обеспечения внешней безопасности, для развития реального суверенитета важными становятся «внутренние вещи».

Читайте также

Дума новая, порядки старые. Чего ждут россияне от нового состава парламента Защитниками простого народа останутся только депутаты-коммунисты

«Это значит дать горизонт планирования своим гражданам, дать предсказуемость — это один. Номер два — возможность развиваться, развивать свои технологии, возможность развивать средства производства, свою какую-то промышленность, возможность развивать систему образования», — пояснил бизнесмен своё видение.

При этом он высказался против автаркии — тотальной самообеспеченности. Достаточно иметь собственный блок критических технологий, владеть базовыми средствами производства, а по другим направлениям иметь несколько надёжных поставщиков. Соблюдение баланса позволит сохранять независимость без замедления темпов развития.

Таким образом, Мельниченко уже для российской аудитории продолжил развивать позитивный тезис своей статьи в Economist, который сводится к необходимости признания Западом «суверенной, предсказуемой и сильной России», которая не скатывается в изоляцию или хаос, а выступает как самостоятельный полюс многополярного мира.

Негативные варианты в том его тексте: поражение и унижение России по аналогии с Веймарской Германией и последующим реваншем, уход «под Китай», распад страны, обладающей громадным ядерным арсеналом, или превращение в закрытую крепость по аналогии с Северной Кореей — призваны были оттенить здравое предложение Москвы.

Мог ли Мельниченко связаться с Economist по собственной инициативе? Сомнительно, так как олигарх никогда не был замечен в политических играх. Это его дебют.

Приглашение в прайм-тайм российского телеканала безошибочно указывает, что он выступил своего рода гонцом, посланником. Чьим? Внешнюю политику в РФ определяет президент.

Для чего вообще понадобилась «суверенная» линия Мельниченко? Видимо, как антитеза противоположному курсу, представленному другим бизнесменом — Кириллом Дмитриевым, настойчиво предлагавшим супостату разработку богатств Сибири, строительство тоннеля под Беринговым проливом и тому подобные жирные проекты.

Политически линия Дмитриева замыкалась на дух Анкориджа. России пообещали принудить Киев к отступлению, а в обмен Кремль, кажется, был готов почти на всё — замириться, а затем с удвоенной силой эксплуатировать страну на пару с американцами.

Но поскольку Трамп не смог или не захотел дожать Украину, розовые мечты пришлось оставить.

На субъективный взгляд, оба эти вектора, будь они реализованы, приведут примерно к одному и тому же результату, поскольку представляющие их люди типологически похожи, как братья-близнецы. Они лишь подходят к проблеме с разных, противоположных сторон. Один — как бы с патриотического фланга, другой — с открыто либерального.

Мельниченко, бывший организатор обменника валюты, вовремя подсуетившийся во время приватизации советской индустрии и ставший миллиардером, живший в Монако, Швейцарии и эмирате Рас-эль-Хайма гражданин ОАЭ, мало подходит для рассуждений о будущем России. Пусть сначала сдаст чужой паспорт и переселится в Братеево.

Уроженец Киева Дмитриев, попавший с юных лет по обмену в США, выпускник Стэнфорда и Гарварда, топ-менеджер крупнейших американских банков и компаний, включённый в 2010 году в список молодых глобальных лидеров форума в Давосе, идеологически и политически тоже, скорее, на той стороне (Чубайс ведь тоже был советником президента).

Контрагенты обоих глобально ориентированных бизнесменов им под стать. Зять Трампа Кушнер и бизнесмен Уиткофф, глава русской редакции журнала Economist Аркадий Островский и бывший советник президента США Никсона Дмитрий Саймс. Что может «сварить» для России подобная компания, кроме возврата в 90-е?

Тем не менее именно эти «двое из ларца — одинаковых с лица» двигали и двигают до сих пор повестку Кремля. Во всяком случае, публично.

Разве что перспективы линии Дмитриева на «продажу» Родины стали совсем туманны, а более приличный гибридный суверенитет, проповедуемый Мельниченко, вынужденно обретает всё более ясные черты.

Читайте также

Диалог по закрытым каналам: На что намекал Марко Рубио, говоря спасибо советскому руководству Россия и США выстраивают новые взаимоотношения с нуля

Ключевое слово — «вынужденно». Складывается впечатление, что управляющий класс РФ не в восторге от необходимости закрывать страну и строить действительно независимый мировой полюс. Если четверть века пылко желать вписаться в Запад, развернуться на 180 градусов трудно. Да и времени мало: надо было раньше начинать, а теперь…

К тому же одного желания мало. Нужно ещё и суметь. Тот, кто однажды уже воспринял свалившиеся на него чуть ли не случайно власть и богатство как законный дар небес и решил прожигать жизнь, вряд ли станет, стиснув зубы, трудиться, недоедать, недосыпать, ночевать, как Феликс Дзержинский, в рабочем кабинете.

Сам факт апелляции к Западу, попытки «договориться», пусть и с позиции силы, уже свидетельствуют о внутренней неготовности к полноценной самостоятельной политической роли. Требуется, чтобы кто-то извне согласился, одобрил, узаконил, легитимировал российский полюс силы. Тогда это будет по-настоящему — барин сказал.

(Не так поступали большевики. Они не оглядывались на Запад — строили свою страну, делали её внутренне сильнее, старались быстрее преодолеть отставание — иначе нас сомнут, и спокойно дождались момента, когда к ним выстроилась очередь желающих иметь равные отношения).

Реализация озвученной Мельниченко идеи гибридного суверенитета, возможно, лучший вариант из возможных при существующем управляющем классе, чьё политическое целеполагание — ориентация на власть и обогащение немногих — никуда не исчезло. Любой другой вариант приведёт к ещё более варварскому разбазариванию страны в стиле 90-х.

Выбор между плохим и худшим предлагают россиянам те, кто стоит за спиной миллиардера Мельниченко. Для иного варианта субъектом истории должен быть его величество народ.