Евросоюз на пороге потрясений: ЕС с тревогой наблюдает за ростом популярности двух женщин — немки и француженки

Серьёзные перемены грядут в ЕС. Они могут положительно сказаться на отношение стран союза с Россией. Не завтра, но скоро — уже в 2027 году, когда сразу в нескольких европейских странах пройдут выборы.

Причем, в ведущих, во многом определяющих современную политику Запада. А именно: во Франции, Италии, Испании и Польше. Так считает политолог Елена Штульман, у которой «СП» поинтересовалась: можно ли в будущем году ожидать хоть каких-то положительных сдвигов внутри Европейского союза? И реальна ли угроза его монолитности? Ответ был однозначным — «Да».

Примерно такого же мнения и некоторые европейские её коллеги, не исключающие, в частности, присоединения к вышеупомянутым государствам также Германии, где всё чаще говорят об отставке действующего канцлера Мерца. И одновременно с этим — о росте популярности политической партии «Альтернатива для Германии».

Читайте также

«Давайте отомстим России»: Чем объяснить тупую упёртость европейских властей по Украине? Старый Свет готов пожертвовать всем ради исторического реванша за старые поражения от Москвы

Её лидер Алис Вайдель не скрывает своих целей. Первоочередными из них она считает закрытие границ и выход своего государства из Шенгена; ужесточение миграционной политики; восстановление отношений с Россией; укрепление национального суверенитета и пересмотр климатической политики.

Во Франции возможна победа Марин Ле Пен, лидера правой партии «Национальное объединение». Она заметно опережает всех своих соперников в предвыборной президентской гонке. В её программе — возрождение промышленности, системы здравоохранения; ограничение притока мигрантов. И — суверенитета Франции.

Насколько реальны планы тех же Ле Пен, Вайдель и их соратников? А также сподвижников, не таких уж и малочисленных, из других европейских стран? И как предстоящие европейские выборы с перспективой смены действующих лиц в четырех не странах аукнутся в России?

Об этом «СП» поговорила с Александром Раром, немецким журналистом, историком, политологом, экс-советником правительства ФРГ.

— Начну с партии «Альтернатива для Германии» («АдГ»). Она, по всей видимости, займет первое место на «земельних выборах» (земельный парламент — ландтаг — «СП») в Саксонии-Ангальт и в Мекленбург-Передняя Померания.

Но другие системные партии постараются объединиться в большую коалицию, чтобы не пропустить «правых» во власть, — считает Александр Глебович. — Политический кризис в немецком правительстве при этом станет ещё более очевиден. Некоторые наблюдатели считают, что правящая сейчас партия ХДС может заменить Фридриха Мерца на кого-то другого.

Но и на федеральном уровне «АдГ» не пропустят вперед. Вероятнее всего, что её могут вообще запретить и разогнать.

Это будет, конечно, ударом по немецкой демократии. Похожая ситуация во Франции, где «Национальный Фронт» почти наверняка выиграет президентские выборы.

Но, как и в Германии, в других европейских странах, так называемое «глубинное государство» — правящая либеральная элита — постарается через суды, а если потребуется и через юридическую систему, и даже с помощью силовиков, предотвратить потерю своей власти. И тогда во Франции всё может стать как в Италии.

«СП»: Где действующий премьер-министр Мелони пришла к власти на лозунгах правых, а превратилась в либерала?

 — Да — под давлением «глубинного государства». Марин Ле Пен придет к власти, но бюрократия и элита сразу свяжут ей руки. И станет она как Мелони.

«СП»: Если в 2027 году ситуация в ЕС поменяется…

 — Не факт, что Россия станет бенефициаром смен правительств в ведущих государствах Евросоюза. Положение там непростое. Сама либеральная система усиленно борется за своё существование.

В Европе первый человек в государстве обычно связан по рукам и ногам институтами власти. Повсюду правит бюрократия. Которая за последние десятилетия превратилось в то самое «глубинное государство», о котором я упомянул выше. К тому же, и Франция, и Германия не суверенны. На их правительства сильно влияют Вашингтон и Брюссель. Так что ЕС будет делать всё, чтобы не выпустить их из проевропейского контекста.

«СП»: Но у России есть надежда, что приход к власти в своих странах двух сильных политиков-дам обещает нормализацию отношений с нашей страной. Так считают и многие рядовые граждане Запада…

 — Ле Пен и Вайдель не сдадутся. Это правда. Сейчас против «АдГ» развернули клеветническую компанию. Ищут различные предлоги, чтобы прекратить финансирование этой партии.

Однако ситуация может измениться на фоне ослабления или даже потери власти в США Трампом. Что обернётся новой эскалацией в отношении коллективного Запада к России. Надо понимать: ЕС не хочет «отдавать Украину России».

Признавать за ней зону влияния в Восточной Европе. Поэтому даже когда военные действия прекратятся, конфликт будет продолжаться.

О том, насколько реальна угроза политической монолитности ЕС, «СП» спросила так же у российского политолога Александра Камкина, ведущего научного сотрудника Центра германских исследований Института Европы РАН.

Читайте также

Кто пробьет дыру в НАТО: Ле Пен или Меланшон? В США уже боятся выхода Франции из альянса после выборов 2027 года

 — Я считаю, что без демонтажа брюссельской бюрократии говорить о возможности выхода той или иной европейской страны из ЕС нет смысла. Если он и случится, то мало что даст, — уверен Александр Константинович. — А если в какую-то страну там придет более вменяемое по сравнению с нынешним правительство, то другие страны будут его блокировать.

Яркий тому пример — Венгрия. Её, теперь уже экс-премьер Орбан, со здравой позицией в отношение РФ фактически «съеден» брюссельским клубом. К власти там пришли новые политические силы, быстро взяв курс на такую же конфронтацию с РФ, как многие другие в Европе.

Единственный плюс для России в том, что европейцам будет на что отвлечься — на внутреннею борьбу. Но опять же, пока их страны внутри ЕС, их суверенитет остаётся наднациональным. Сами они ничего решать не могут.

«СП»: Там другая идея у прогрессивных политиков: бороться не за развал ЕС, а чтобы укрепить собственную федерацию

— Есть предположение, что Евросоюз может разделиться на отдельные фракции. По 2−3 в каждой. И даже ещё более экзотическое: создание федерации по географическому принципу. Скажем, Северный альянс со странами Скандинавии; Восточный; Южный, в последние десятилетия испытывающий максимальное миграционное давление. И так далее.

Так что ЕС, с его очевидным уже кризисом системы, стоит перед несколькими вызовами возможных геополитических конфликтов. Справится ли с ними? Покажет время.