«Козырная дама» Кремля: Путин ищет замену в своем окружении

Основной кандидат в преемники действующего президента РФ — это председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко, считает политолог и политтехнолог Станислав Белковский.

«На этой неделе вновь поползли слухи, что к числу таковых (преемников — ред.) относится и спикер Совета Федерации Валентина Ивановна Матвиенко, которую в этом качестве поддерживают некоторые очень влиятельные кланы, близкие к Владимиру Путину. Например, Ковальчуки, — заявил он в эфире радиостанции „Эхо Москвы“ — Валентина Ивановна Матвиенко, если спрашивать, например, меня как абсолютно стороннего наблюдателя, почти идеально удовлетворяет базовым параметрам путинского преемника — будущего президента, который, конечно, будет всерьез занимать президентский пост, но не в той же форме, не в той мере и совсем не в том смысле, в каком им является сегодня отец нации и основатель нынешней политико-экономической системы страны Владимир Владимирович Путин».

Впрочем, Белковский указал и на минусы ее кандидатуры. По его словам, она не совсем молода, но при этом она значительно моложе, чем, к примеру, президент США Джо Байден. К тому же находится в прекрасной физической и ментальной форме.

Солидарен с Белковским и генеральный директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков. «Я думаю, говорить о ней как о преемнике можно, только когда каждый будет бороться за свое место под солнцем. То есть не преемничество, а свободная борьба. Но Валентина Ивановна одна из немногих, кто обладает достаточным характером, чтобы победить в гонке за президентство. В отличие от всех других представителей путинского круга Матвиенко — самый яркий политик», — рассказал Гращенков URA.RU.

Но против Матвиенко играют ее плохие отношения с некоторыми «башнями Кремля». Кроме того, по мнению Гращенкова, Россия может быть еще не готова к президенту-женщине.

Отметим также, что Матвиенко ранее в числе возможных преемников называл лидер ЛДПР Владимир Жириновский. То есть, раз такое допускают уже трое, эта мысль не столь уж и абсурдна, как может показаться на первый взгляд.

— Мой тезка, некогда сыгравший важную роль в становлении нынешней политической системы и конкретно в деле ЮКОСа, в последние годы обильно дает прогнозы, по спорности и экстравагантности соперничающие разве что с аналитикой профессора Соловья, — комментирует заявление Белковского политолог Станислав Смагин.

— В то же время о Матвиенко как возможном будущем президенте говорит далеко не только он, даже покойный Эдуард Лимонов в интервью Дудю аттестовал ее в этом качестве. Значит, потеоритизировать можно.

Сама по себе, отдельно взятая Валентина Ивановна вряд ли сильно уступает по способностям и управленческим талантам, скажем, Хиллари Клинтон (это не столько комплимент нашей гранд-даме, сколько скептическая оценка заокеанской). Но институт президентства в современной России, как, впрочем, и в большинстве стран Запада, это лишь в определенной степени про личность.

Тот же Путин, кажущийся многим чуть ли не самодержавным монархом, на деле является таковым лишь отчасти. Любое его волевое решение и тем паче долгосрочная стратегическая линия возможны лишь в случае, если они не перевешивают критическую суммарную массу разных клановых интересов. Так, кстати, было и при всамделишном самодержавии, когда монарха могли ограничивать «тысячи столоначальников», а в пределе — удушающий шарф с табакеркой.

Я обычно сравниваю статус Путина с крупье в казино или с опытным шеф-поваром в модном ресторане, имеющем нескольких совладельцев, или известным дизайнером бренда, также находящегося в руках нескольких акционеров. Шеф-повар и дизайнер — лица проекта, они утрясает пожелания и устремления акционеров по стилю, курсу и новым коллекциям/меню, то совмещая малосовместимое и делая из него что-то удобоваримое, то деликатно поясняя, почему одна идея хороша, а другая плоха.

По сути, такой повар/модельер — наемный работник, но работодатели зависят от него не меньше, чем он от них. Ибо на звезде держится проект и заменить кем-то его сложно, а в случае ухода аудитория может потерять значительную часть интереса, и придется сильно постараться для компенсации убытка и нового наращивания потребительского внимания.

Поэтому преемнику Владимира Владимировича придется не просто передавать разнообразные «вертушки» и ядерный чемоданчик, это как раз проще всего. На него придется перезамыкать весь сложнейший баланс разнообразных интересов, который и без того сейчас предельно неустойчив и шаток, а сам факт его перезамыкания придаст ему еще больше турбулентности.

К тому же перед системой встанет проблема хотя бы частичного переноса на преемника того персонального сакрального статуса, который двадцать с лишним лет тщательно ваяли Путину и который дошел до формулы «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России». Категорически не уверен, что со всех этих точек зрения Матвиенко, которая еще и старше Путина, выглядит для акционеров и операторов системы оптимальной кандидатурой.

Другое дело, если, как это планировалось до «обнуления», Путин с держащимся на нем политическим механизмом перейдут куда-нибудь в Госсовет, а должность президента станет декоративно-представительской, что-то типа «всесоюзного старосты» Калинина. Тогда Матвиенко если не идеальный кандидат, то близко к тому, да еще и отвечающий модным западным прогрессивным веяниям. Так что важно понимать, о каком именно типе президентства и преемничества идет речь.

— Белковский и Жириновский — это не те люди, высказывания которых надо принимать на веру, — убежден политконсультант, кандидат философских наук Александр Сегал.

— Они в политической системе занимают нишу «провокативной политологии» (ничего личного, это функция возбуждения и изменения настроений, этакий аналог провокативной терапии, направленной на изменение отношения к чему- либо). То есть их задача озвучивать как раз абсурдные мысли, которые другим пока озвучивать неприлично.

Другими словами, то, что им поручают говорить — это как раз то, что хотят опробовать, а не то, что есть.

«СП»: — По словам Белковского, Матвиенко почти идеально удовлетворяет базовым параметрам путинского преемника. Можно ли с ним согласиться? В чем она удовлетворяет параметрам, а в чем нет?

— Я не знаю, какие параметры он считает идеальными. С его склонностью к умозрительным суждениям он может перечислять любые — сегодня одни, завтра другие. В его работе главное — загадочность. Белковский всегда говорит много, туманно и замысловато. Это еще раз наводит на мысль о том, что он, скорее, путает карты, чем раскладывает пасьянс.

«СП»: — При этом он говорит, что преемник будет всерьез занимать президентский пост, но не в той же форме, не в той мере и совсем не в том смысле, в каком им является сегодня «отец нации» и основатель нынешней политико-экономической системы страны. Как это понимать?

— Ну, я же сказал! «Не верхом и не пешком, с подарком и без подарка…» Выглядит умно, но на самом деле ни о чем. «Я тут кое-что знаю, но вам не скажу. Скажу только, что кое-что знаю!» Типичное «Стасик-шоу» по выполнению функции и заодно продвижению себя, любимого, как и 15 лет назад.

«СП»: — Те, кто говорит о Матвиенко как о возможном преемнике, указывают на ее возраст и пол. Способны ли они помешать?

— Возраст — нет, пол — да.

— У Великого комбинатора, парадоксального мыслителя и enfant terrible российских политтехнологий Станислава Белковского есть навязчивый идефикс — он много лет прочит в путинские преемники разных женщин, — напоминает cекретарь ЦК ОКП Дарья Митина.

— О Валентине Матвиенко как о будущем преемнике мы слышали от Станислава Александровича давно, и, помнится, совсем не воспринимали такой прогноз как троллинг.

Затем Белковский с одинаковой горячностью восклицал, что президентом России после Путина будет Ксения Собчак, затем — Любовь Соболь, и вот опять Матвиенко. Но если случаи с двумя блондинками на «С» скорее описываются выражением noblesse oblige, то Матвиенко в качестве преемника смотрелась бы вполне естественно — где бы она ни работала, везде оставляла о себе добрую память: она была реально лучшим зампредом правительства по социальным вопросам за все постсоветские годы, в городе на Неве её до сих пор вспоминают с большой ностальгией, потому что её последователи и близко не приблизились к уровню руководства Матвиенко, наконец, в Совфеде, палате регионов российского парламента, она является фигурой согласия и всеми воспринимается позитивно.

Проблема в том, что выбирать приходится не между хорошим, плохим и очень плохим, а из того, кто имеется в бюллетене. Я не сильно верю в появление Матвиенко в избирательном бюллетене на следующих президентских выборах, потому что в нашем российском полубандитском капитализме консенсусный кандидат в президенты — прежде всего тот, кто гарантирует бизнес-элите неприкосновенность её активов.

А Матвиенко человек слишком независимый и самостоятельный, не обязанный по гроб жизни своим возвышением ни одному из влиятельных кланов, настоящий карьерный чиновник, сделавший себя сам. Людей, которые так или иначе поспособствовали Валентине Ивановне в её должностном росте, уже нет в живых. Если бы критерием выбора преемника были личные заслуги и приемлемость кандидата для всех групп влияния, тогда с Матвиенко мало кто бы мог посоревноваться. Но, увы, практика показывает, что в расчёт принимаются совсем иные соображения.