Эрдоган рвется в Нагорный Карабах, что больно ударит по имиджу Кремля

Ситуация на Ближнем Востоке становится все более нестабильной и взрывоопасной. Европарламент потребовал немедленно ввести жесткие экономические санкции в отношении Турции. Поводом фактически стали неоосманистские амбиции турецкого руководства: в резолюции Европарламента говорится о действиях Анкары в Ливии, Сирии и Нагорном Карабахе (прямая военная поддержка Азербайджана), а также в Западной части Средиземного моря (геологоразведочные работы на шельфе греческих островов и Кипра). Более того, европейские бюрократы отмечают, что отношения Евросоюза и Турции (которая, напомним, пыталась стать членом Евросоюза с 1996 года) достигли «исторического минимума».

Ситуацию на Ближнем Востоке в интервью «Свободной прессе» анализирует старший научный сотрудник НИИ стратегических исследований, профессор Денис Миргород.

«СП»: — Денис Александрович, последнее время приходится все чаще слышать про неоосманистские амбиции Турции. Насколько далеко, как вы считаете, Анкара готова идти, чтобы удовлетворить такие амбиции?

— Политика неоосманизма и пантюркизма уже давно стала одной из доминант внешней политики Турции. Последние же события в Ливии и Нагорном Карабахе лишь подтверждают ревизионистские настроения в нынешнем турецком руководстве. И здесь я бы не говорил об усилении. Это — данность, которая определяет облик современной Турции, пытающейся позиционировать себя, как сверхдержаву регионального разлива. Создается впечатление, что Анкара с каждым новым шагом проверяет степень дозволенности своих действий.

«СП»: — Между тем, турецкий МИД еще в 2008 году принял стратегию «Ноль проблем с соседями». То есть формально она уже не работает?

— На мой взгляд, очевидно, что концепт «Ноль проблем с соседями» был исключительно красивым лозунгом, который никаким образом не соответствовал реальному внешнеполитическому целеполаганию Анкары.

Поскольку автор этой идеи (Ахмед Давотоглу, уже бывший соратник Эрдогана) одновременно с беспроблемным сосуществованием с соседями продвигал и другие мысли, озвученные, в частности, в его работе «Стратегическая глубина. Международное положение Турции», где роль последней на международной арене совершенно явно никак не соотносится с миролюбивым соседством.

Турция, очевидно, претендует на большую роль в различных регионах мира, а это, однозначно, предполагает пересечение ее интересов с интересами других государств. Таким образом, концепция «Ноль проблем с соседями» есть ни что иное, как красивый и популистский лозунг.

«СП»: — Турция за последнее время успела рассориться не только с европейской бюрократией, но и со многими арабскими монархиями. Насколько в этом случае велик риск повторения реальных военных конфликтов, как, например, в Ливии?

— Отношения Турции с аравийскими монархиями неоднородны и разнятся от страны к стране. В целом, эти отношения нельзя назвать конструктивными из-за наличия значительного количества противоречий по ключевым вопросам региональной и глобальной повесток.

Единственной аравийской монархией, которая практически полностью поддерживает Турцию в ее начинаниях, является Катар, разделяющий взгляды Анкары на ближневосточное устройство. Полагаю, что многие страны региона, не только аравийские монархии, заняли в отношении Турции выжидательную позицию, основанную на неопределенности политического будущего Эрдогана и его партии, испытывающих все большие проблемы с набором голосов избирателей.

«СП»: — Отношения России и Турции на Ближнем Востоке все больше напоминают пословицу про двух медведей в одной берлоге. И уже несколько раз была вполне реальная угроза прямого военного конфликта, скажем, в сирийской провинции Идлиб или в Ливии.

— Думаю, при действующем турецком руководстве мы будем находиться в состоянии, своего рода, «холодной войны». Была надежда на то, что залогом наших хороших партнерских отношений может стать активное сотрудничество в энергетической сфере, а также значительный потенциал взаимодействия в военном аспекте. Однако этот базис на данный момент практически отсутствует.

Турция пытается демонстрировать свою инициативу в отношении Сирии, Ливии, Йемена, Нагорного Карабаха. Мы же не можем не реагировать на действия Анкары. Вместе с тем, турецкие власти прекрасно осознают всю бесперспективность широкомасштабного конфликта с Россией, что позволяет говорить о сохранении некоего статус-кво в двусторонних отношениях.

«СП»: — Вопрос номер один на повестке дня на постсоветском пространстве сегодня — это, несомненно, будущее Нагорного Карабаха. Каким вы его видите?

— Ситуация очень шаткая! Полагаю, что ее развитие зависит от Азербайджана, который может допустить присутствие на уже своей части Нагорного Карабаха турецких военных, что, безусловно, ударит по внешнеполитическому имиджу России и усложнит работу нашим миротворцам.

Вместе с тем, у нас с Турцией есть опыт взаимодействия в Сирии, иногда удачный, иногда не очень. Таким образом, в сложившихся реалиях все наши дипломатические усилия должны быть направлены на Азербайджан для недопущения возникновения новых издержек для России в связи с конфликтом в Нагорном Карабахе.