Молчание германских ягнят

За шесть дней июля в Германии мигрантами совершено четыре массовых бойни. Вначале — хроника этих событий, от которых в очередной раз содрогнулась Европа.

Около девяти часов вечера понедельника, 18 июля, вооружённый топором и ножом 17-летний беженец из Афганистана Мохаммад Рияд с криками «Аллах акбар» напал на пассажиров вагона баварского регионального поезда, следовавшего в направлении Вюрцбурга. Ранения получили пять человек, двое до сих пор в тяжёлом состоянии. Ещё 14 пассажиров не пострадали физически, но получили глубокий психологический шок. Нападавший застрелен полицейскими.

Около семи часов вечера пятницы, 22 июля, имевший гражданство Германии 18-летний иранец Али Давид Сонбали у торгового центра «Олимпия» в столице Баварии Мюнхене застрелил девять человек, ранил ещё шестнадцать, после чего пустил себе пулю в голову.

В одиннадцатом часу вечера воскресенья, 24 июля, в баварском городе Ансбахе прогремел взрыв. Ранения разной степени тяжести получили пятнадцать человек, трое из них в критическом состоянии. Взрывник погиб. Его личность установлена: это 27-летний сириец Мохаммад Делеель. Целью преступника был проходивший в тот вечер в Ансбахе музыкальный фестиваль, собравший 2 500 зрителей. После того, как проникнуть туда ему помешала охрана, он взорвал бомбу у расположенного поблизости ресторана.

Около половины пятого дня того же воскресенья в баден-вюртембергском городе Ройтлинегене подрабатывавший продажей шаурмы 21-летний сирийский беженец Мохаммед Х. в пылу затеянной им на улице ссоры со своей коллегой и сожительницей, 45-летней полькой, зарубил её мачете (женщина находилась на четвертом месяце беременности, о чём он знал). А затем тем же оружием нанёс ранения разной степени тяжести пятерым прохожим. Убийцу сбил проезжавший мимо и заметивший происходящее водитель BMW. Но и это не помешало сирийцу попытаться атаковать прибывший к месту происшествия полицейский патруль (стражи порядка его скрутили).

Во всех случаях первой реакцией властей — от местного и до федерального уровня — было отрицание как связи преступника с исламистами, так и террористического характера самого преступления. И только когда собранные полицией доказательства неопровержимо свидетельствовали об обратном, власть имущие сквозь зубы признавали то, что среднестатистическому бюргеру было ясно изначально.

Уже на первоначальном этапе расследования взрыва в Ансбахе установлено следующее. Сириец Мохаммед Делеель прибыл в Германию в августе 2014 года из Болгарии, куда проник через Турцию. Но в нищей Болгарии он оставаться и не собирался: его манила Германия с её тучным социалом. Поэтому, получив у болгар статус беженца, он «балканским маршрутом» — через Словению, Хорватию, Сербию и Македонию — рванул в вожделенную ФРГ.

Однако в декабре того же года немецкие власти в полном соответствии с Дублинскими соглашениями в убежище ему отказали, предписав возвратиться в Болгарию как страну ЕС, границу которой он пересёк первой. Но Делеель оказался смекалистым. То ли сам, а скорее — при помощи сердобольных немецких правозащитников, он использовал все имеющиеся в германском миграционном законодательстве бреши для максимального оттягивания депортации.

В знак протеста дважды то ли действительно пытался покончить жизнь самоубийством, то ли имитировал эти попытки. Но на потомков суровых тевтонов это впечатления не произвело. В прошлом месяце ему выдали очередное предписание, обязав до конца июля покинуть территорию ФРГ. И тогда выдворяемый решил отомстить негостеприимной Германии. Самодельное взрывное устройство, начинённое поражающими металлическими элементами, он по инструкциям, которых полно в интернете, изготовил в квартире, где жил за счёт щедрого германского социала.

Как заявил на первой после взрыва пресс-конференции министр внутренних дел Баварии Йоахим Херрманн, «погибший был известен полиции в связи с неоднократными правонарушениями, дважды пытался покончить с собой и дважды был доставлен в больницу». И ни звука о возможной связи Делееля с ИГИЛ *. Однако ИГИЛ само подтвердило такую связь. Как сообщил в тот же день рупор их пропаганды — новостное информагентство Amaq News Agency, «Мохаммед Делеель выполнил эту операцию, последовав призыву атаковать страны из коалиции, наносящей удары по «Исламскому государству».

Что касается Мухаммада Рияда, рубившего топором пассажиров поезда под Вюрцбургом, то в ходе обыска комнаты, в которой он жил, найдены флаг ИГИЛ и тексты, собственноручно написанные им на арабском и пушту, указывающие на явные признаки радикализации автора. Однако на пресс-конференции, созванной в связи с нападением Рияда, глава баварского МВД Херрманн заявил: «Есть сведения, что он посещал иногда мечеть (в Германии. — С.Д.), однако никто не замечал за ним признаков радикальных взглядов и связей с джихадистским подпольем. Те, кто общался с этим молодым человеком в последнее время, считали его тихим и спокойным юношей и не понимают, что могло его подвигнуть на самоубийственный поступок».

Но на следующий день после нападения в поезде пропагандисты ИГИЛ разместили в интернете видео, на котором Рияд, размахивая ножом, кричит на языке пушту, что он является «воином Исламского государства» и готовится «стать мучеником». И, тем не менее, глава МВД Германии Томас де Мезьер, вопреки очевидному, заявил: «Указаний на принадлежность (Рияда. — С.Д.) к ИГИЛ видео не содержит. На данной стадии расследования можно говорить о действиях одиночки, на которого повлияла пропаганда «Исламского государства» (спасибо министру, что хоть косвенно признал связь террориста с ИГИЛ!).

Теперь о реакции немецких властей на расстрел, устроенный у мюнхенского торгового центра «Олимпия» 18-летним иранцем с немецким паспортом Али Давидом Сонбали. Когда уже было доподлинно известно о девяти убитых и шестнадцати раненых, силовики и политики продолжали жеманно называть эту бойню «Amoklauf» (в немецком языке слово «Amok» означает немотивированную агрессию с человеческими жертвами или без них), упорно не желая признать, что это теракт.

Потом, правда, слово «теракт» зазвучало. Но всякий раз сопровождалось напоминаниями о том, что Сонбали «подвергался издевательствам одноклассников, страдал психическим расстройством и находился в состоянии глубокой депрессии». И лишь вскользь упоминалось, что в ходе обыска у него дома были найдены документы и материалы, свидетельствовавшие о его пристальном интересе к преступлению норвежского террориста Андерса Брейвика и другим массовым убийствам.

Вздох облегчения вызвала у политиков оперативно собранная полицией информация о том, что 21-летний сириец Мохаммед Х. зарубил мачете свою беременную сожительницу из ревности, а не из «идейных» исламистских соображений. С момента получения такой информации все громко заговорили, что это уж точно никакой не терроризм, тем более с исламистским «акцентом», а чистой воды бытовуха.

Ну, что касается зарубленной им женщины — возможно, оно и так. А как насчёт покушения на убийство пятерых прохожих, которых он тоже покромсал?..

После взрыва в Ансбахе в Германии началась широкая дискуссия о проводимой Федеральным правительством политике в отношении беженцев и безопасности населения. При этом известный в Германии политолог, доктор наук, профессор Берлинской высшей школы экономики и права Ханс-Герд Яшке сразу предупредил: «Совершённые нападения (Яшке тоже избегает слова „теракт“. — С.Д.) обязательно будут использованы крайними правыми экстремистами. Я не удивлюсь, если это спровоцирует резкий сдвиг вправо».

Но неточным оказался прогноз почтенного политолога. Из шестнадцати легально действующих в стране правоэкстремистских партий и движений по поводу июльских событий не высказался никто — во всяком случае, пока. А вот лидер фракции «Левые» в бундестаге Сара Вагенкнехт в понедельник, 25 июля, заявила в парламенте, что «знаменитый девиз канцлера Wir schaffen das! (Мы справимся с этим!), провозглашённый ею прошлым летом по поводу притока беженцев в Германию, проверки не выдержал. Нападения показали, что приём и интеграция значительного количества беженцев и иммигрантов сопровождается значительными проблемами».

Сказала своё слово и проклинаемая либеральными СМИ партия «Альтернатива для Германии». Как заявил председатель её баварской организации Пётр Быстрон, «в прошлом году в Германию прибыли около одного миллиона двухсот тысяч мигрантов. Среди них, как мы убеждаемся, есть „бомбы с часовым механизмом“. И несущественно, являются ли эти преступники бойцами „Исламского государства“, сторонниками этой террористической сети или они просто умственно отсталые. Необходимо немедленно прекратить политику открытых границ и вызванную ею неконтролируемую иммиграцию».

Во вторник, 26 июля, на пресс-конференции премьер-министр Баварии Хорст Зеехофер, известный своей резкой критикой проводимой канцлером «политики открытых дверей», назвал неприемлемыми попытки принижать значимость проблемы терроризма в Германии. По его словам, «необходимо начать напряжённый разговор по этому вопросу, чтобы предотвратить и подавить распространение экстремизма».

В свою очередь, заместитель официального представителя Федерального правительства Ульрике Деммер заявила журналистам, что «пока расследования продолжаются, слишком рано для решений относительно политики предоставления убежища. События последних дней и недель не складываются в стройную картинку. Большинство террористов, напавших на Европу в последние месяцы, были не из числа беженцев».

Канцлер же Германии в свойственной ей манере отмалчивается. Как сообщает её пресс-служба, «в четверг канцлер прервёт отпуск, чтобы дать пресс-конференцию по сложившейся ситуации».

Для Ангелы Меркель тот факт, что нападения в Ройтлингене и Ансбахе были совершены соискателями убежища, означает увеличение давления на неё и нынешнюю миграционную политику, призванную, по мысли канцлера, доказать всему миру, что именно в современной Германии могут найти убежище все те, кто в нём нуждается. Однако уже к осени прошлого года она столкнулась с волной критики. Теперь эта волна грозит перерасти в девятый вал.

Как пишет обозреватель Deutsche Welle, «на сияющий образ всеми любимого канцлера ФРГ Ангелы Меркель бросил тень миграционный кризис в Германии, разразившийся в прошлом году. Лозунги о том, что Меркель должна уйти, которые можно видеть и слышать по всей стране от сторонников «Альтернативы для Германии« (АдГ) и других критиков канцлера, невозможно было представить себе в прежние годы. Меркель сама взяла на себя роль «канцлера беженцев«. Это принесло ей большое признание среди части немецкого общества, другая же его часть лишь качала головой.

Нападения, произошедшие в последние дни на юге Германии, знаменуют новую веху, поскольку в общественном мнении Меркель и беженцы — неразделимые понятия. Если беженцы в самом широком смысле снова станут основной темой в контексте плохих новостей, давление на канцлера вновь усилится.

В следующем году в ФРГ пройдут выборы в бундестаг. Вопрос о том, будет ли Меркель опять баллотироваться на пост канцлера, пока остается открытым. Это решение в большей степени зависит от того, как будут развиваться события в контексте урегулирования миграционного кризиса и целого комплекса тем, связанных с беженцами. Крупный теракт в Германии, подобный тому, что произошел в Париже или Брюсселе, может лишить Меркель возможности вновь занять пост главы Федерального правительства".

Германия

___________________________________________________________________

* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, её деятельность на территории России запрещена.