Андрей Коротаев: «Усиление внешнего давления сплотило россиян»

Василий Колташов: — Гость «Открытой студии» — Андрей Коротаев, руководитель лаборатории мониторинга рисков социально-политической дестабилизации Высшей школы экономики.

Андрей, доллар укатился за 70 рублей, среднего класса в России больше нет, а как у нас дела с социально-политической обстановкой?

Андрей Коротаев: — Какого-то заметного усиления социально-политической дестабилизации пока не наблюдается, хотя исследования показывают, что к тому есть довольно мощный фактор. Например, это могли бы быть протестные настроения из-за повышения цен на продукты питания. Посмотрим, что принесут обвал цен на нефть, падение курса рубля. Впрочем, надо иметь в виду, что в России протестные настроения и реальные протесты между собой коррелируют не очень хорошо: между ними большая дистанция.

В.К.: — А вот строчки из извещений о повышении тарифов на услуги ЖКХ тоже не вызывают недовольства у людей?

А.К.: — А мы получаем извещения в одиночку, в отличие от магазинных скачков цен на продовольствие. В магазине действует принцип синхронности, где несколько десятков покупателей видят, как подскочили цены. Посмотрели, увидели, но — не более того. Есть мнение среди россиян, что протесты неэффективны, хотя жизнь доказывает обратное. Да и власть на протесты реагирует очень даже серьезно. Вот такое положение дел, как ни странно, обеспечивает некоторую стабилизацию, несколько купирует угрозу дестабилизации.

В.К.: — А мы не возвращаемся сейчас в 1990-е годы? Ведь экономическая стабильность разрушена, а вот как с социальной стабильностью? Насколько она поменялась?

А.К.: — Может быть, некоторое возвращение в 1990-е годы и есть, но — не полное. В 1990-е годы ситуация была совершенно катастрофическая, но уровень нестабильности был поразительно низкий. Все были недовольны, но при этом какой-то массовой дестабилизации, революции не было. Причина тогда была очень простая: отсутствие привлекательной альтернативы. Коммунисты, идеи их себя скомпрометировали. Либеральная альтернатива — тоже. Не было, и до сих пор нет, реального количества россиян, готовых пойти за радикальными националистами. Имеющаяся оппозиция производит на редкость невразумительное впечатление, поражает неэффективностью и неспособностью предложить какую-нибудь вразумительную, привлекательную программу. Может быть, есть отчасти слишком тесное сотрудничество между оппозицией и олигархами? Словом, нет никакой реальной оппозиционной силы, которая могла бы увлечь за собой какие-то значительные массы населения. Поэтому заметной угрозы дестабилизации не вижу. Уточню: в ближайшие, скажем, месяцы. Ситуацию, хуже, чем в 1990-е годы, не вижу. Привлекательной альтернативы власти как не было, так и нет. Появится реальная привлекательная альтернатива, тогда можно о чем-то говорить. Я не вижу никаких оснований утверждать, что падение уровня жизни будет сопоставимо с тем, что было в 1990-е годы: на сегодняшний день пока нет никаких признаков.

В.К.: — Вы сказали, что в России протесты как раз эффективны, хотя россияне протестуют не очень активно. А по каким вопросам выступают чаще всего?

А.К.: — Эффективны протесты с конкретными, внятными требованиями, например, повысить зарплату. Были бы эффективны массовые протесты против повышения тарифов в ЖКХ. То есть протесты с конкретными, четкими экономическими требованиями. Если протестующие добились бы своего, то это означало бы перераспределение государственных средств из одного кармана в другой. Значит, появились бы новые недовольные, те, которые что-то недополучат. Это в текущей ситуации могло бы запустить такую лавину, которая все реально обвалила.

В.К.: — У нас молодежи относительно мало, это как-то влияет на протестные настроения, сам протест?

А.К.: — Да, это, конечно, мощный фактор. У нас не просто молодежи мало: ее численность стремительно сокращается из-за демографической ямы 1990-х. Сейчас в жизнь входит как раз малочисленное поколение 1990-х. Оно, конечно, мощный стабилизирующий фактор. Выпускников высших учебных заведений с каждым годом все меньше и меньше, поэтому самая взрывоопасная часть населения оказалась в необычно тепличных условиях: найти работу аномально легко. Причина в том, что предложения на рынке труда именно выпускников стремительно сокращается. Демографический фактор оказывает стабилизирующее воздействие. Безработица, в том числе среди молодежи, на очень низком уровне, потому что молодых людей не хватает. Поэтому молодых людей, тех, кто наиболее склонен идти на баррикады, ломать, крушить и так далее, не хватает: а зачем, если несложно найти работу. Это, конечно, стабилизирует в очень высокой степени.

В.К.: — Какими вам представляются возможные изменения в социально-политической ситуации России в будущем? Каковы перспективы, куда мы движемся в политическом плане?

А.К.: — Наверное, рано или поздно российская оппозиция должна выдвинуть какую-то более или менее привлекательную программу. Падение режимов, где бы то ни было, предсказать крайне сложно. Необходимым условием здесь является очень серьезный внутриэлитный конфликт.

В.К.: — У нас он есть? Запад пытается на российские элиты влиять: давайте вы уже сдавайтесь, подвиньте свое руководство, заставьте его идти на все уступки, и тогда война санкций кончится, отдайте Крым заодно Украине и все будет нормально. Вот это может повлиять на дестабилизацию общества, может быть основой раскола?

А.К.: — По последним событиям настоящую угрозу власти представляет переход на сторону оппозиции силового блока. Но, по-моему, власть вполне сознательно старается сделать так, чтобы силовой блок претензий к власти не имел. Власть ведет себя вполне мудро, поэтому у силового блока нет оснований быть на другой стороне. Вспомните, накануне событий на Болотной площади здорово повысили зарплату офицерам.

В.К.: — Евгений, наш читатель, спрашивает, что внешняя угроза как-то сплачивает общество, а сейчас он не видит такого сплочения. К чему это может привести?

А.К.: — Посмотрите рейтинги доверия Путину: опросы разными структурами проводятся (при таком снижении доходов, уровня жизни) у него — очень высокий уровень доверия. Внешнее давление сплотило россиян вокруг первого лица государства. А вот резкое ослабление давления извне могло бы представлять серьезную угрозу. Вот здесь как раз это и есть мощный фактор устойчивости режима.

Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Василий Колташов (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Татьяна Парубаймех (бильд-редактор), Александр Фатеев (оператор).