Разведка не подвела: Таймыр пополнил нефтегазовые запасы России, но зимой там минус 50

Министерство природных ресурсов и экологии РФ отчиталось о том, что в России в 2024 году разведано 39 новых месторождений нефти и газа.

Их предварительные запасы выглядят так: 290 млрд кубометров газа, 39 млн тонн конденсата и свыше 21 млн тонн нефти. Остаётся добавить, что реальные запасы всегда выше, чем предварительные оценки, в десятки раз.

Наибольший резонанс у экологов вызвало Северо-Байкаловское месторождение. В соцсетях прозвучали тревожные предупреждения о том, что озеру Байкал — самому крупному хранилищу пресной воды на планете — угрожает бедствие в связи с разработками углеводородов.

В этом смысле борцов за природу можно успокоить. Расстояние от Байкала до Северо-Байкаловского месторождения по автомобильной дороге составляет 5 тысяч 537 км.

Это месторождение находится совсем рядом с портом Дудинка на Таймыре, и очень удобно расположено с точки зрения транспортировки нефти — всего 80 км от Северного морского пути.

Насколько актуальными окажутся новые разведанные месторождения, или России и сейчас хватает нефти и газа из существующих скважин, а результаты свежей геологической разведки отложат на будущее? Об этом «Свободной Прессе» рассказал директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин:

— Текущих разведанных месторождений газа в России более, чем достаточно. Качай и качай, но проблема в том, что мы не можем экспортировать столько, сколько хотелось бы. Тут проблема не с запасами, а с рынками сбыта.

После «отрезания» Европы, кроме «Турецкого потока», мы упираемся в предельные мощности поставок в Китай. До тех пор, пока не начнёт работать «Сила Сибири-2», мы не сможем отдавать газа намного больше, чем сегодня. Мы вышли на полку.

Поэтому всё, что открывается сейчас с точки зрения газа — это проекты с перспективой на середину тридцатых годов.

По нефти — тоже мы пока продаём без дефицита. Можем больше продавать.

«СП»: Сколько времени может пройти от разведки нового месторождения до начала его работы?

— Самое главное — инфраструктура, чтобы у месторождения было электричество, транспорт и логистика. Засунуть в недра насосы и поставить качалку — не главное.

Ванкорское месторождение в Красноярском крае когда начали обустраивать? (В 2003 году — «СП»). А нефть и газ только недавно пошли на рынок.

«СП»: Байкаловское месторождение стоит прямо на СМП. Трубу можно провести от скважины до порта (80 км) за несколько недель. Заработает это месторождение?

— Там удобно с транспортом, но условия добычи кране тяжёлые для людей. И пока мы не соберём достаточное количество специалистов, готовых работать в тяжелейших климатический условиях (Минус 50 градусов по Цельсию при стопроцентной влажности 8 месяцев в году, — «СП») …

Я не уверен, что такие сложные проекты получится реализовать до 2030 года.

То, что месторождение открыто — бесспорная заслуга геологов. Но месторождение начинает жить только после того, как кому-то продана лицензия на добычу. Вот от этого момента можно и время отсекать.

А так, геологи возобновили работу, которая стояла многие годы, и теперь каждый год открывают много нового. Но где-то дорого добывать, где-то нужно строить транспортные артерии. Не всё открытое быстро даст коммерческий результат.

В земле много всего есть, но не всё выгодно добывать.

«СП»: Профильное министерство сообщило, что с 2023 года в геологию инвестируется более 320 млрд рублей ежегодно. А почему на эти деньги не открыли ничего нового, кроме углеводородов? Может быть, помимо нефти и газа нам поискать что-нибудь?

— Ну тут вопрос в том, кто делает эти инвестиции. Нефтегазовые компании, естественно, вкладывают в разведку нефти и газа.

Вряд ли они будут финансировать разведку металлов или алмазов. Они ищут то, что им нужно. А государство практически ничего не вкладывает (11 млрд рублей на 2025 год, то есть менее 3% от всех инвестиций в разведку, — «СП»).

О пригодности новых месторождений углеводородов к началу добычи сырья «Свободной Прессе» рассказал доктор наук, профессор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН и РГУ нефти и газа Юрий Щербанин.

— В Советском Союзе был норматив, согласно которому разведка должна была давать реальный прирост добычи на 10% в год.

Минимум составлял 5%, но работали на максимум.

Месторождения делятся на категории, при этом категория «А» — это те, которые готовы начать отгрузки уже в будущем году.

Их уже разбурили на нужные глубины, для них уже готова инфраструктура и логистика. К ним уже проложены дороги, трубы, и так далее.

А сейчас разведанное месторождение — это просто открытие ресурсов. Оно ещё не готово работать на экономику. Там ещё промышленную буровую вышку не поставили.

«СП»: И когда будет польза от этих открытий геологов?

— Это важные открытия. Но на то, чтобы там началась добыча — уйдут ближайшие годы. Следом за геологами-открывателями должны прийти геологи из управления буровых работ той или иной компании.

«СП»: Месторождение возле Дудинки стоит практически на СМП. Хватит нам танкеров, чтобы вывозить нефть оттуда?

— Я бы не стал говорить о танкерах, они найдутся. Сейчас существует крупный проект в Красноярском крае — «Восток ойл». И все месторождения, включая Северо-Байкаловское возле Дудинки на Таймыре интегрированы в этот проект.

По мере необходимости оно тоже начнёт отдачу.

Я хотел бы подчеркнуть — у нас заработала геология. Это главное. В советские годы геологи открыли очень много углеводородов, частично месторождения консервировались.

Наши деды там набурили, а потом в 90-е и нулевые годы пришли «эффективные менеджеры», открыли все задвижки и начали качать. Страна жила за счёт этого.

А сейчас началось необходимое количество новых работ. Слава Богу, что наши геологи продолжают оставаться лучшими в мире.

Последние новости о рынке нефти, газа, а также стоимости бензина и дизеля, — в теме «Свободной Прессы».