Какой он, российский кризис?

Когда возникают затруднения в экономике — снижение курса рубля, рост цен и увеличение безработицы, — то мы получаем от ряда экспертов очередную порцию критики экономической политики правительства России, что в очередной раз проявилось во время «прямой линии» с Владимиром Путиным. При этом указанные явления не имеют 100% негативной окраски, что известно и самим критикующим. К примеру, то же снижение курса рубля позволяет естественным образом проводить импортозамещение, увеличивать конкурентоспособность российской продукции.

Рост цен является сигналом для инвесторов, что в те или иные секторы экономики выгодно вкладывать средства. К примеру, если ценовой уровень в магазинах позволяет торговым точкам неплохо зарабатывать, то в торговлю притекают новые капиталы, открываются новые магазины, а это увеличивает конкуренцию между ними, они идут на проведение специальных ценовых акций для привлечения покупателей. Норма прибыли в этом секторе экономики начинает падать, и тогда инвесторы уже смотрят, куда им еще вложить свои капиталы. И, наконец, безработица связана с необходимостью адаптации любой экономики к меняющимся условиям, и хотя, в целом, безработица — вещь безрадостная, однако для любой страны является неизбежным явлением.

Так есть ли кризис в России? Доверие является фундаментальной вещью в экономике, и, если оно уменьшается, может наступить кризис. Благодаря консолидации общества вокруг политики Владимира Путина мы получаем позитивные эффекты от этого и в экономике. Однако это доверие, доверие к рублю, российским банкам — это тонкая материя. Когда обычный человек днем сталкивается с затруднениями в экономике, к примеру, с ростом цен на его любимые товары, или с тем, что на работе из-за увольнения коллеги он теперь должен выполнять больше обязанностей, то отношение к этим явлениям такое: а что это все значит? Вечером, взяв в руки газету или почитав в интернете публикации в духе «все плохо, а будет — еще хуже», мы получаем, что человек начинает менять рубли на иностранную валюту, снимать деньги с вкладов — почему так?

А когда рубль начинает укрепляться, те, кто поддались панике и начитались заметок в стиле «все пропало», побежали и купили иностранной валюты, вновь недовольны, но известные им публикации объясняют, что это, конечно же, не их вина, хотя вряд ли за обменные операции человека несет ответственность кто-то кроме него самого. Эти же публикации, которые раньше предсказывали «доллар по 200 рублей» и «отставку правительства до конца марта», теперь пророчат, что экономике России будет еще «хуже». Почти все эти публикации подразумевают одно: «хуже» может не быть, если будет реализован чудодейственный комплекс экономических мер одного или группы товарищей, которым, разумеется, нужно предоставить для этого полномочия в исполнительной власти страны.

Стена тенденциозной критики в отношении российской экономики, которая окружает простых обывателей, мешает оценить по достоинству наши общие экономические достижения. Мы часто слышим о проблемах коррупции и оттока капитала. Но, например, даже владея в совершенстве английским языком, очень мало можно прочесть о таких вещах в США и ЕС, хотя они присутствуют в неизмеримо больших масштабах, чем в России — достаточно посмотреть на недавние опросы европейцев. Вопрос слабости американской экономики более или менее освещается в американской прессе, но тема в большей степени сводится к вопросу о величине государственного долга США, а в тени остаются реальная зарплата, реальный рост цен и реальный уровень и качество жизни там. С одной стороны — это особенность работы американских и европейских СМИ, с другой стороны — очевидно, что существует хорошо продуманная политика по продвижению собственного имиджа как внутри страны, так и «на экспорт».

На мой взгляд, России нужна ответственная экономическая журналистика. Можно разработать своего рода этический кодекс для такого журналиста: предлагаю задуматься над тем, что есть конструктивная критика, а есть та, которая может размыть доверие рыночных субъектов к экономике.

Мы все прекрасно знаем, в каком мире мы живем и как непросто складываются взаимоотношения в мировой политике. Понятно, чего хотят некоторые наши западные «партнеры», однако на чем базируются их планы? Их планы основываются на идеях о том, что у «них» — жизнь слаще, а если не слаще, то более «качественная». Мы знаем, что на Украине многие люди очарованы идеями о том, что «там» все намного лучше. Даже нынешние трудности они воспринимают как шажок в «светлое европейское будущее». Но нет никакого «светлого европейского будущего»: «там» — долги, рост кредитов быстрее, чем рост зарплаты, большая безработица…

Или то же сингапурское «чудо» — на поверку не такое уж и чудо: сингапурский доллар медленно и верно снизился до пятилетнего минимума, но и это не главное. Главное «чудо» — это долги населения, которые постоянно растут и достигают сейчас трех четвертей сингапурской экономики, а увеличение долгов обгоняет прирост зарплат в два раза. Суммарное долговое бремя на экономику Сингапура составляет 382% ВВП. Ну а еще можно посмотреть, «по мелочи», какие долги, например, у строительных компаний, в какой они валюте и как эти займы взвинтили цены на недвижимость там, а потом сравнить с тем, что есть в России и понять, что у нас-то оказывается экономика более устойчивая.

Идеи и мифы в виде сказок очень притягательны. Реальность намного прозаичнее. Но скрашивать реальность экономическими сказками — опасное занятие, можно, увлекшись красивыми картинами о дольче вита «там», потерять то, что есть здесь. В 90-е годы в России с таким же упоением верили в сказки аналогичные тем, что сейчас популярны на Украине. И тогда в России, и сейчас на Украине проводились реформы в экономике, а вместе с тем увеличивалось долговое бремя, и экономическая система страны планомерно приближалась к коллапсу. Скажу сразу, что во многом переход от плановой экономики к рыночной не мог быть простым. Но уже при Владимире Путине в первое десятилетие нынешнего века реальные доходы населения росли таким темпом, которого практически не было в то время ни у одной страны в мире кроме Китая. Однако уровень ВВП на душу населения в России сейчас почти в два раза выше, чем аналогичный показатель в Китае, а долговое бремя Поднебесной составляет 217% ВВП.

И дело не только и не столько в нефти. Зависимость от нефти бюджета и экспорта России меньше чем у большинства стран ОПЕК. Да, российский рубль 16 декабря 2014 года показал весьма значительное снижение, однако давайте вдумаемся: Россия рекордными темпами сокращает внешнюю задолженность, не говоря о том, что государственный долг и в абсолютных, и относительных величинах — один из самых низких в мире. Бюджет страны, даже с учетом дефицита по итогам I квартала, является одним из весьма неплохих.

Кто-то верит в иллюзии о каких-то невероятных мерах социальной поддержки в так называемых развитых экономиках и не замечает, наверное, каков там при этом уровень дефицитности бюджета, роста долгового бремени населения, компаний, государства при высокой безработице — это эхо 90-х годов, когда в России были очень популярны рассказы о том, как «проработав год там, можно потом припеваючи жить несколько лет на пособии». При том, что в реальности в этих рассказах умалчивался ряд очень важных вещей: о том же уровне платежей за жилищно-коммунальные услуги, свет, транспорт, о том, сколько из зарплаты надо отдавать на аренду жилья или сколько платить по кредитам, включая ипотеку. Вдумайтесь: в США сейчас только 64,4% населения проживают в собственном жилье — самый низкий уровень за последние 19 лет, несмотря на низкие процентные ставки, и схожие данные есть и по Германии (53,4%), и по Швейцарии (43,8%).

Когда говорят о процентах роста ВВП России, то возникает вопрос: а что тогда делать Финляндии, которая три года подряд показывала отрицательный рост реального ВВП? Это при том, что долговое бремя Финляндии составляет 238% ВВП. Занимая на «красивую жизнь», 39 стран мира, включая полностью всю «Большую семерку», превысили уровень долгового бремени 100% размера собственного валового внутреннего продукта, а долги привели к тому, что ряд стран потеряли в значительной мере самостоятельность при принятии решений. При этом большинство из них имеют большую, чем в России, безработицу, больший, чем в России, дефицит бюджета — такая вот «красивая жизнь». Или сравнить ВВП еврозоны сегодня и в 2007 году — получим сокращение 2%, так где и у кого кризис?

И, завершая о цифрах роста ВВП, посмотрим на статистику за период с 2003 по 2013 годы: ВВП Анголы рос со средним годовым темпом в 10,3%, Эфиопии — 9,8%, Бирмы — 9,2%, Республики Чад — 8,5%, Камбоджи — 8%, Замбии — 7,7%. Вопрос: насколько можно говорить о цифрах роста ВВП, не беря экономическую картину стран в целом?

Автор — экономист, преподаватель РАНХиГС при Президенте РФ

Фото: Артем Геодакян/ ТАСС