Кофе тебе будет, какава!

А начиналась эта неделя спокойно. Литераторы заняли привычную для них позицию просителей. Союз писателей России при участии Союза российских писателей внес в Роспечать предложение «назначать литературным работникам пенсию, которая будет равна половине пенсии депутата Госдумы».

Ехидный Михаил Веллер урезонил зарвавшихся коллег, напомнив: «в литературу идут, чтобы давать, а не чтобы брать». Что ж, и Пастернак был того же мнения: мол, цель творчества — самоотдача. Но все же подумалось: не так уж много осталось в стране бывших служителей муз, не имевших другой службы и получавших при советской власти по рублю за стихотворную (и, как правило, вполне советскую) строчку. Или скромных некоммерческих прозаиков. Слегка подкормить их всех — это обойдется государству не дороже, чем содержание двух-трех хоккейных форвардов, не умеющих даже шайбу забить во имя родины.

Еще более горячее сочувствие вызвали тревожные жалобы главных редакторов толстых журналов, пришедших на Старую площадь: душегубы-чиновники душат редакционные коллективы непомерной арендной платой. Когда на Старой площади находился ЦК КПСС, тамошние товарищи знали цену и «Новому миру», и «Октябрю». А теперешние сановники из администрации Президента отвечают руководителям высокохудожественных журналов: вы — обычные СМИ, выживайте как хотите. Теперь вся надежда на близкого к государю господина (так и хочется сказать: графа) Толстого Владимира — он вроде на стороне высокой словесности.

На писательскую пенсию я не претендую: литфондовским правом на безделье не пользовался и все свои книги написал в свободное от преподавательской и журнально-газетной работы время. Но вот перспектива встретить 2015 год, объявленный «годом литературы», без наших литературных журналов, меня никак не устраивает. Хоть они и похудели и обеднели, но без них экология литературы немыслима.

Требуется помощь! Так думал я — как бы повторяя название одной из рубрик «Эха Москвы». Но тут и над «Эхом» тучи сгустились, и рубль стал падать, как скошенный, и из соседней республики потянуло революционным дымом. В надежде славы и добра глядеть вперед — не приходится.

А уж когда казацкие нагайки начали гулять по спинам исполнительниц политического перформанса — совсем не по себе стало. Сам я не поклонник акционизма и политических спекуляций вообще, но незадолго до того меня удручило высказывание одного весьма почтенного лица по поводу первой акции «Пусси Райот»: «В идеале, разумеется, надо было им всыпать по филейным частям и отпустить, но у нас такая воспитательная мера не предусмотрена». Мне-то по наивности казалось, что отмена телесных наказаний в начале ХХ века — достижение дореволюционной России, что Саудовская Аравия — нам не образец. Но, оказывается, даже для некоторых борцов за права человека публичная порка — «идеал». Легко претворяемый в реальность.

Не ждать ли творческой интеллигенции того «кофе» и той «какавы», которых некогда отведал в «Двенадцати стульях» Васисуалий Лоханкин? А что? Могут ведь заявиться с нагайками в литературное кафе, где читают сомнительные стихи, на театральный спектакль, где «искажают классику».

Пряников на всех не хватает, как заметил еще Окуджава, а вот традиция применения властью кнута — пусть и метафорического — в нашем отечестве развивалась успешно. Как «помогали» толстым журналам? Вспомним 1946 год и постановление «О журналах „Звезда“ и „Ленинград“». Вместо двух журналов оставили один, лучшую поэтессу назвали «блудницей», лучшего прозаика — «подонком». Зато какой «пиар» эти жертвы получили! Бессмертную мировую славу. А то еще можно совсем молодого поэта осудить по уголовной статье, как было сделано в 1964 году с Бродским. Это дело вообще в итоге Нобелевской премией кончилось. И пенсии не понадобилось…

Так «делают биографию», как по поводу Бродского сказала упомянутая выше Ахматова. Вот какой была реальная работа власти по пропаганде достижений отечественной поэзии и прозы. И рецидив возможен.

…Договорился то того, что самому страшно стало. Извините за мрачные пророчества, но в свое оправдание и для вашего утешения скажу: мои прогнозы, как правило, не сбываются. Я ведь, к примеру, был уверен в победе наших хоккеистов на Олимпийских играх.

Автор — критик, прозаик, профессор МГУ.