Чего изволите?

«Давайте спросим страну», — призвал известный, для кого-то противоречивый, но, безусловно, талантливый режиссер одного пассионарного молодого писателя, предложившего сменить логику развития державы в ток-шоу федерального телеканала.

Писатель — тот ещё большевик, напугал «элиту» в лице её представителя в инстанциях, ей же подконтрольных (должность говорящая и, наверняка, ценная). Она, «элита», недавно только окопалась по-человечески, всего-то ничего успела пожить в свое удовольствие, а тут, оказалось, все зыбко как-то — фундамента нет, земля под ногами шатается, прямо по курсу полный туман, айсберги, и роковое название на борту уже различает всё больше людей. А он еще подталкивает, раскачивает… Чур его, беса.

И в памяти скромного обывателя, по бытовой случайности щелкавшего в этот момент кнопки телевизора, стали всплывать эпизоды креативного взаимодействия держателей власти с народным волеизъявлением.

Спрашивали как-то страну в 1995-м о любви-доверии к одному угасающему вместе с ней президенту, что безнадежно испарялись, аж, говорили, до 6%. Но вот, взмах рукой, ногой — немного песен-плясок, редких натянутых слов, нужные комментарии, профессиональный лозунг кампании, виртуозный подсчет голосов и мастерство переговорщика — молниеносно «прозрел» народ — президент снова президент.

Потом, правда, дефолт, пятикратная девальвация, война опять же — те неприятные мелочи, что часто случаются после великодушных щедрых подарков от богоносца. Рейтинг опять в пике.

Тогда, в 1999-м, одна всероссийская семья вынимает человека из табакерки — показывает стране. Страна, понятно, рассматривает. Далее легкая незатейливая драматургия, скупая слеза от прошлого, а от будущего — несколько вселяющих уверенность движений, заготовленных смачных фраз, тональность а-ля командир… Уже любит страна, доверяет высоко. Позже, годы спустя, недоброжелатели-конкуренты готовы были рвать на голове пышные черные шевелюры: мол, на месте человека из табакерки, мог оказаться кто угодно, и они, конечно же, в первую очередь. Ни во что не ставят волю народа…

Бывало и по-другому. У разных народов, в том числе близких, по крайней мере, географически. Спрашивали, спрашивали страну — на всё согласна: 90%, горячие аплодисменты! Вдруг раз, и то ли культ личности развенчивает, то ли расстрелять требует столь горячо намедни любимого и высоко рейтингуемого, а то и расстреливает. Уж и вертолет для его спасения прилетает, а то и не прилетает… Сложное явление, противоречивое - воля народа.

А вот из недавнего. Хотели, в точности с призывом режиссера, спросить страну на референдуме по важнейшему вопросу — вступлению в ВТО. И не какие-то проходимцы взялись, а Юрий Юрьевич Болдырев, например. И на тебе — отказывает власть категорически. «А вот этого не надо, сами будем спрашивать, когда захотим и своими методами», — угадывалось в отказе.

Да кто же против того, чтобы спрашивать страну, да почаще, кроме действующей власти? Давайте вообще вводить прямую демократию. Как, например, в Швейцарии. И технологии, вроде бы, позволяют. Что мы, глупее швейцарцев? Вы разве, дорогой читатель, глупее? «Нет, не готов ещё народ, мы точно знаем», — разнесется через средства массовой дезинформации голосами разнообразных болтологов, второсортных номенклатурщиков и прихлебателей с туманным прошлым, обреченным на безбедное (до поры до времени) будущее.

Снова противоречие. Товарищ режиссер, так спрашиваем или нет?

Но я бы ещё спросил режиссера: желает ли страна говорить с нынешними «держателями за власть»? Что там у нас с явкой на выборах происходит?

А нам, то бишь стране, давно пора спросить себя: не потому ли так «неожиданно» и быстро испаряются не только наши реальные доходы, социальные гарантии, но и само право на волеизъявление, что мы так легкомысленно относились к нему в прошлом и продолжаем по-прежнему?

Фото: Сергей Метелица/ ТАСС